К любовнику сбежала. Лет пять можно было бы протянуть.

— Не поняла?

— Если человек пропал и труп его не найден, умершим его можно признать только через суд. Для этого надо возбудить уголовное дело по факту смерти, — пояснил Алексей. — А пока нет свидетельства о смерти, нельзя открыть и дело о наследстве.

— А теперь, выходит, можно? Раз уголовное дело завели?

— Сначала надо бы выяснить, что на самом деле случилось с Анжеликой Голицыной.

— Я же вам говорю: она мертва!

— Откуда такая уверенность?

— Я это чувствую!

— А не вы ли, Дарья Витальевна, к этому руку приложили?

— Вы что, меня подозреваете? — Сажина мгновенно замкнулась.

— Вы знаете больше, чем мне сейчас рассказали.

— Он все-таки мой муж.

— А главное, он отец вашей дочери.

— Да!

— А ведь для Сажина это отличный шанс преуспеть, — задумчиво сказал Алексей. — Выйти наконец из тени своего друга. Усесться самому в кабинете генерального.

— Толку-то? — презрительно сказала Дарья Сажина. — Он разорится буквально через месяц. Ну, через год.

— Скажите, а зачем с вами в круиз поехал банкир Зебриевич?

— Они же друзья, — удивленно посмотрела на Леонидова Дарья Витальевна.

— Хорошие у вашего мужа друзья: владелец холдинга, банкир. У простого менеджера, — съязвил Алексей.

— И что? — пожала плечами Дарья Витальевна. — Они вместе учились.

— Ладно, я поговорю с Зебриевичем. — Алексей еще раз с нескрываемым интересом посмотрел на ее кольцо. — Муж, говорите, подарил?

— Вы меня в чем-то подозреваете?! — На этот раз в голосе у Сажиной было не только возмущение, но и обида. — Мы с Даном не любовники! И никогда ими не были! К огромному моему сожалению! И это не подарок за ночь любви! То есть и за ночь, но… — Она резко замолчала.

— Как же у вас все запущено, — тяжело вздохнул Алексей. — Ладно, я выясню правду.

Когда Дарья Сажина ушла, он позвонил Панову.

— Как идут дела? — поинтересовался тот.

— Ты имеешь в виду исчезновение Анжелики Голицыной? Представь себе, выяснилось, что она была реальной владелицей холдинга «АNДА»! Даниил Валерьевич, чтобы обезопасить себя от преследований налоговой, все свои акции переписал на жену. А та составила завещание в пользу Дмитрия Сажина.

— У мужа был шок, когда он нашел это завещание? — рассмеялся Панов.

— Похоже, что да. Слушай, не в службу, а в дружбу. На пароме наверняка повсюду видеокамеры. Мне нужна запись с них, сделанная в новогоднюю ночь. С тех, что находятся на самой верхней, десятой палубе, и на открытой, где нашли сумочку Анжелики Голицыной. Можно это сделать?

— Сделать-то можно, — вздохнул Панов и добавил: — Наверное. Паром — это территория иностранного государства. А эстонцы народ медлительный.