А пока, давайте сдадим преступника полицейским и поужинаем. Заодно отпразднуем… что мы отпразднуем?

— Ничего, просто поужинаем, — вспомнив, чем закончилась помолвка, осторожно предложила я.

— Тоже отличная идея!

— А тогда можно мне еще креветок в панировке? И пирожных?

— Тая… — скорбно посмотрел на меня будущий муж. — Хотя, ладно. Пусть будут еще креветки и пирожные. Но если тебя потом всю ночь будет тошнить, не говори, что я тебя не предупреждал!

— Хорошо. Идемте же скорее внутрь, а то креветок съедят без меня!

Я устремилась по дорожке обратно в отель.

— А как же полиция? — переглянулись мужчины.

— Я только возьму немного креветок, и вернусь к вам!

—Захвати и на мою долю! — оживился Данил Никитич.

— И на мою, — обреченно махнул рукой Аверин.

Эпилог

В доме бабушки с раннего утра переполох. За окном сияет яркое солнышко, и температура воздуха бьет все рекорды — четырнадцатого февраля градусник показывает плюс девятнадцать по Цельсию. Кажется, сапожки мне сегодня не понадобятся.

Вокруг меня кружат визажист и парикмахер. Белоснежное платье послушно висит на плечиках, ожидая своего часа. Я тоже никак не могу дождаться полудня. Я волнуюсь. Не знаю, от чего больше — от того, что кроме бабушки у меня нет родственников, или от того, что сегодня я выхожу замуж за своего противного босса.

Мои волосы собирают в красивую прическу и украшают красивыми белоснежными розами. Я смотрю на себя в зеркало и не могу налюбоваться — макияж и прическа выше всяких похвал.

За полчаса до приезда жениха мне начинает казаться, что стрелки часов остановились. Паника накатывает волнами. Что, если Александр Данилович Аверин не приедет?

В комнату заглядывают бабушка и Люся Бергман. Обе — в красивых вечерних платьях. Бабушка в черном, Люся в персиковом. Бабушкины белоснежные волосы уложены в прическу. У Люси на голове — оранжевый творческий беспорядок.

Бабушка достает из коробочки украшенное жемчугом колье из белого золота.

— Держи, милая. Я надевала его в день свадьбы с дедушкой, и оно принесло мне счастье. Пусть и твоя личная жизнь сложится также хорошо. Жемчуг хранит семью.

Ее руки осторожно защелкивают украшение у меня на шее.

— Ох, Тая, неужели ты выходишь замуж? До сих пор не верится, — на глазах у Люси слезы.

— Только не плачь, — сжимаю ее руки своими влажными от волнения ладонями я. — Меня и так трясет от волнения. Лучше помогите мне застегнуть платье.

Некоторое время бабушка и Люся возятся с моим корсетом и завязками на спине.

Вот и все. Подружки замирают у зеркала.

— Тая, какая ты красивая… — прикрывая рот рукой, шепчет бабушка.

— Так, отставить слезы! — топает каблучком туфли Люся.