Сейчас он смотрел на Ульяну, смотрел жадным взглядом. Но не было в этом взгляде мужского желания к женщине. Любопытство, удивление, узнавание, даже боль где-то очень глубоко была. Ульяна смотрела на него спокойно, но руки Влада не отпускала. Влад перевел взгляд на Юлию и увидел, что она тоже смотрит на него и на их сплетенные с Ульяной руки. Но молчит. Губы сжаты в тонкую полоску.

– Девочка, как же ты похожа на свою мать. Просто одно лицо! – произнес, наконец, Сергей. – Только у твоей мамы глаза были карие.

– У меня глаза отца. Мама так всегда говорила.

Влад с удивлением наблюдал, как Юлия побелела и потрясенно произнесла:

– Она твоя дочь?

– Его, его! – усмехнулась Карина и все-таки вытащила из сумки папку, протянула Медведеву со словами:

– На, читай. Это мне бабушка Ульяны передала. Здесь для тебя письма. Одно от Агаты, одно от Арины Кузьминичны. То, что написала Арина, я знаю, она сама дала мне его прочесть перед тем, как запечатать. Мудрая женщина была, светлая ей память. Она знала, что ты все равно появишься в жизни своей дочери. Письмо Агаты я не читала. Есть еще одна справочка интересная. Помнишь, как у тебя мазок изо рта в колонии брали три года назад?

– Что? – Медведь смотрел на Карину прозрачными как лед глазами.

– А ты на меня не рычи и взглядом своим не морозь! – усмехнулась она. – Да, я воспользовалась старыми связями, провела тест на отцовство. Результат и меня удивил, чего уж там! Помнила я наш с тобой последний разговор! Впрочем, ты ведь и сам уже понял, каким дураком был, да? Считай, что дали тебе второй шанс!

Медведев взял папку из рук Карины. Письма он, ожидаемо, читать сейчас не стал, а вот справку прочитал. Вскинул глаза на Ульяну еще раз и выматерился сквозь зубы.

– Ульяша, не слушай. Обычно он не ругается матом! – усмехнулась Карина. – Ну, так нас ужином-то хоть накормят сегодня?

Медведь глянул на парня у дверей, и тот скрылся за дверью.

– Да, простите. Не каждый день узнаешь такие новости, – ответил уже нормальным и даже извиняющимся тоном, – у меня своя диета, но вам подадут лучшие блюда.

Домой они возвращались под разговор Карины и Влада. Ульяна молчала, пытаясь осознать предстоящие изменения в своей и Дашулькиной жизни.

Прав был Влад, когда говорил, что у Юлии работать она больше не будет. Вот, правда, причиной тому стало не то, о чем он тогда говорил. Юлия теперь и сама не будет работать. Это было понятно по тем взглядам, что кидал на нее Сергей, этот крупный седой мужчина с глазами странного цвета. Ульяна имела возможность увидеть, как выглядят ее глаза на лице своего отца, как они меняют цвет, практически моментально становясь от льдисто-холодных до небесно-голубых. Хотя, это ведь у нее были его глаза.

В голове не укладывалось, что у нее есть отец.