Когда ты мне рассказала, что был некий человек, которого уволили почти со скандалом, я… навестил его. И он мне сразу стал излагать про гениев, которых не печатают, и про издательство, где все давно прогнило, про то, что работать на бабку, прошу прощения, на Анну Иосифовну, не имеет смысла, ну, и так далее. О том, что у директрисы есть почта, знали Береговой и эта самая Олечка, о которой известно, что она все время пишет, но нигде, кроме Интернета, ее не читают. И не печатают. А всякие гадости слать – это своеобразный способ мести.

– Бабский, – подсказала Маня. – Кажется, я это уже говорила когда-то.

– И в том, что это именно месть, я не сомневался! Только не знаю, куда делся еще один листок из тех, что мне тогда оставила Анна Иосифовна! Она тоже… любительница загадок! То есть вроде бы она навела меня на след, но ничего не уточнила. Просто листок. А на нем просто буква. Я догадываюсь, в чем дело, конечно, но все же до конца не уверен.

– Листок, – повторила Маня. – Подожди, совсем недавно было что-то такое… Именно листок бумаги… Он откуда-то выпал, а я подняла. Или не я подняла, а кто-то еще. И мне это показалось странным…

Алекс придержал перед ней дверь. Охранник вежливо поклонился из своей будочки, и Алекс поклонился в ответ.

– Сейчас, сейчас, я вспомню… А что это он нес про Катьку? Будто она в убийстве замешана и про какие-то фотографии?

Морозный ветер дунул в лицо, и Алекс поднял воротник.

– А где наша машина?

– Там, по-моему.

– Отвезешь меня домой?

Маня искоса на него взглянула.

– Ты не поедешь… ко мне?

– А ты меня приглашаешь?

Она сосредоточенно кивнула. Ей стало немного страшно.

– Нет, – отказался он. – Не поеду.

– Здорово.

– Маня, мне необходимо подумать. Чем быстрее я буду думать, тем быстрее все объяснится! А время вышло. Неужели ты не чувствуешь?..

Она чувствовала только обиду.

Впрочем, не хочет и не надо, так даже лучше. В конце концов, у нее тоже будет время подумать!.. Чем быстрее она станет думать, тем быстрее напишется следующий роман, а это важно."

"Вот только непонятно, для кого важно! Для нее самой? Для читателей? Для Анны Иосифовны? Для издательства, так сказать, в целом?.. Или все же прав этот презренный и мерзкий мужик, которому Алекс только что расквасил нос, и ей ничего не надо, кроме славы и денег, пусть и слава не слишком славная, и денег в любом случае меньше, чем от добычи алюминия?!

Вот вам и фарс! Как разобраться, где фарс, а где драма?..

– Алекс, – позвала она и полезла в карман за ключами от машины.

– М-м-м?

– Как ты разобрался, где фарс, а где драма?

– Анонимные записки с угрозами, приходящие по электронной почте, – фарс. Убийство – драма.

Маня открыла дверь и уселась на водительское место.

– А мотив? – подумав, спросила она.