Да отцепись ты от меня, больно же!..

– Еще?

– Еще Ольга этому козлику втюхала, что Митрофанова вашего покойника убила! Мы на фотках нашли чего-то такое, ерунду какую-то, ну, она и втюхала!

– Зачем?

Это Маня спросила.

– Затем, чтоб вам, сволочам, жизнь медом не казалась! Сидят там, жиреют, говно разное издают, бабка над ними кудахчет, крыльями машет, только и делает, что зарплату прибавляет!.. Да отпусти ты, кому говорю! – Большая кровавая капля шлепнулась на белый пол. А за ней еще одна.

– Ты нос разбил, Вадик?

– Меня с работы поперли, за что?! За то, что я истеричку эту гребаную трахать перестал?! Уволили меня и думать забыли, как бы не так! Я вам попомню! Все попомню! Я работу едва нашел, а все из-за вашей бабки! Я, видите ли, поступил непорядочно! Она-то сама порядочная, как же! А мы что?! Не люди, да?! Не люди?!

– Мне кажется, нет, – негромко сказал Алекс и выпустил его руку.

Веселовский охнул и схватился за нос.

– Бабка, сволочиха старая, сказала, что с книгами я больше работать не буду! Всю жизнь мне испортила! – Он трогал свой нос и от этого гундосил все сильнее. – Коза драная! Везде отказали, даже у конкурентов, мать ее так!..

– Тебе и от колбасы скоро откажут, Вадик, – грустно сказала Маня. – Я, может, гениальный текст написать и не способна, это ты верно тут рассуждал, зато меня по телевизору каждый день показывают. И генеральный директор твой ждет не дождется, когда я про него романчик накропаю. Так я накропаю романчик-то, слышишь, Вадик! Мне ничего не стоит! И будет твой новый директор мне должен по гроб жизни. Я у него поменяю – тебя на романчик. Как ты думаешь, он согласится? А?!

– Маня…

Она дернула плечом.

– А Катька его любила, представляешь? Чуть с ума не сошла, когда он ее бросил.

– Маня…

– Да пошел он!.. – И тут она выматерилась так витиевато, раскидисто и ужасно, что Веселовский перестал шмыгать носом, а Алекс даже засмеялся немножко.

Он подхватил ее пальто и портфель и стал подталкивать Маню к выходу из просторного кабинета с вымпелами и дипломами, похожего на конференц-зал ярославского футбольного клуба «Шинник».

Дверь за ними захлопнулась. В коридоре никого не было. Маня на ходу бормотала такие ругательства, что Алекс в конце концов остановился и повернул ее к себе.

– Замолчи, – велел он и захохотал громко, в голос. – Ты же девушка из хорошей семьи и прекрасная принцесса.

– Я не принцесса!

– Ну, значит, косая обезьяна.

Тут она заинтересовалась:

– Почему косая обезьяна?

– Потому что ты косишь.

– Я знаю. Это с детства еще. Пытались исправить, но так до конца и не исправили. Сейчас почти не видно. Как это ты заметил?

Алекс подал ей пальто.

– Откуда ты узнал, что это он?

– Да фактически он сам и сказал.