Не помня себя от злости, Норман бросился на невольного обидчика, но прежде, чем он нанес второй удар, на него кинулись два молодчика-бугая…

Ом пришел в себя в большой кухне, полной прислуги. Симпатичная женщина средних лет, сплошь увешанная драгоценностями, вытирала ему кровь со лба.

– Ну, ты, парень, нашел, с кем связываться, – молвила она.

Норман моргнул.

– Отличное представление ты устроил перед моим домом.

Норман огляделся вокруг и увидел столько красивых женщин, сколько ему не приходилось встречать за всю жизнь.

– Что, девочки, – спросила женщина средних лет, – не на того парень напал, а?

Девочки засмеялись в ответ.

– Только не рассказывай никому, с кем схватился на улице, – сказала женщина.

– А мне и некому рассказывать, – ответил Норман.

Недоверчиво улыбнувшись, женщина покачала головой.

– Так уж и некому?

– Некому, – повторил Норман.

– А где ты живешь?

– Да тут, недалеко.

– А точнее?

– Точнее – там, где можно устроиться поспать.

– Не верю я тебе, парень, – сказала женщина и снова вытерла ему лоб.

Вот так Норман Фелтон начал свою карьеру, начал в самом модном и дорогом публичном доме Нью-Йорка.

Он стал любимцем девочек. Сама мадам доверяла ему деликатные поручения. Он умел держать язык за зубами. И главное – он быстро соображал.

Позже Норман узнал, что человек, лишивший его остатков сосиски с булочкой, был никто иной, как сам Альфонсо Дегенерато, главарь рэкетиров Бронкса.

Глава восемнадцатая

– Все они только о вас и мечтают, мистер Морокко! – говорил всегда Норман, зная, что это «железная» пятерка.

– Все-то ты, парень, знаешь, – смеялся в ответ Морокко.

Затем мистера Морокко нужно было проводить наверх, к Норме или к Кэрол.

Спускаясь вниз, Фелтон представлял себе все, что будет дальше.

Наибольшую трудность представлял первый этап. Мистера Морокко надо было возбудить. На это уходило от двадцати до тридцати минут. Ключ к потенции Морокко был, судя по всему, запрятан где-то в его голове. После этого девочка с огромным трудом доводила начатое до конца. В ее стонах не было ни грамма фальши, правда, это были стоны натуги, а не экстаза.

Затем нужно было восторженно расхваливать мужские способности Морокко. Мадам объясняла, что именно за это он и платит.

Если точно придерживаться описанной последовательности, то за ночь от Вито Морокко можно было получить пятьдесят долларов.

Девочки говорили, что он рэкетир, но не простой «бык». На этом много не заработаешь. Все, что должен был делать Морокко, это перевозить деньги из одного места в другое и не раскрывать рот. Он был мешком для перевозки денег. Он ни разу не потерял ни цента, ни разу не сказал ни слова о своем бизнесе.

Морокко работал на Альфонсо Дегенерато, «папу» рэкетиров Бронкса.