Ася встает и отправляется вдоль берега подальше, туда, где Обнора сливается с Учей, где лодочные катания и много интересного можно увидеть.

Найдя подходящее местечко, Ася уселась на траву, продолжая держать над головой свой «зонтик».

В это время сбоку показались одна за другой две лодки. На одной в окружении нарядной молодежи сидела дама в белой шляпе. В руках у дамы гитара. На веслах разместился веселый военный в великолепном мундире с аксельбантами. Военный шутил, а молодежь отвечала звонким смехом на его шутки. Вторая лодка шла следом за первой, в ней тоже была нарядная молодежь. На веслах сидел батюшка. Рядом с ним — девочка не старше Аси с букетом водяных лилий на коленях. И батюшка, и молодые люди в его лодке были в прекрасном расположении духа и перебрасывались шутками с компанией из лодки военного.

Погруженная в свои мечты, Ася не обратила бы внимания на отдыхающих, если бы мальчик из второй лодки не показал на нее пальцем. Подросток-увалень рядом с ним взглянул в сторону Аси, затем оба они обидно захохотали.

Ася опустила лопух и отвернулась. Когда лодки отплыли подальше, она не удержалась от соблазна взглянуть на веселую компанию еще раз."

"Дама с гитарой, веселый красивый военный, катание на лодке в компании хорошо одетых людей — все это было из той жизни, о которой она грезила. И она ясно представила, как выглядела сама для тех мальчишек с лодки: босая девчонка в ситцевом выгоревшем платьице под лопухом вместо зонтика.

Как было бы хорошо, умей мы быстро избавляться от мимолетных неприятных впечатлений! Нет, теперь она станет рассматривать исчезнувшую картинку чужой благополучной жизни, додумывать и складывать как мозаику. Размышления привели ее к тому, что стало ясно: в лодках столичные гости Вознесенских, поскольку в священнике она узнала отца Сергия, который по воскресеньям служит литургию в Троицкой церкви. А противный мальчишка, показавший на нее пальцем, прислуживает в алтаре, облачившись в вышитый золотом стихарь. Подумаешь…

Она уже немного успокоилась, когда показалась другая лодка. Да это же Сычевы!

На веслах, спиной к Асе, восседал Егор. Рубаха на его спине потемнела от пота. Со спины он выглядел совсем взрослым. Прямо перед ним — Грета и Петер, за ними на скамейке — Анна и Эмили, а завершала картину Фрида Карловна под зонтиком. У Анны в руках были водяные лилии, которыми она прикрывала лицо, что-то говоря Егору.

— Ася! Ася! — закричали младшие Сычевы. Она поднялась и махнула им рукой.

— Причаливать! Причаливать! — скомандовал Петька, Анна что-то возразила ему, и на лодке возникли пререкания. Все же орущего Петьку трудно переспорить. Ася уверена была, что лодка сейчас повернет к берегу.

Так и вышло. Лодка причалила, Егор выпрыгнул, размял ноги.