Унижение, демонстративное пренебрежение, одиночество и страх, что я это не переживу.

Глава 14

— Вы были на высоте, Дарина! — моя помощница Крис подходит ко мне, лучезарно улыбается. Хорошая девочка, старательная очень, отзывчивая, а самое главное не приставучая.

И я видела ее эскизы, они отличные. Она сомневается в себе, но я вижу талант, уверена у нее большое будущее.

— Я думаю мы можем перейти на ты, — улыбаюсь ей в ответ. Давно хотела это сделать.

— Ой, здорово… Дарина, вы, — она прикладывает руку ко лбу, волнуется сильно, — У тебя, то есть, тут телефон звонил несколько раз, но я не стала отвлекать во время показа. Тем более вы так активно беседовали с Лучано. Ты, то есть.

Смеюсь, аккуратно глажу ее по плечу. Эта девочка мне не просто так близка, я взяла ее на работу по просьбе директора детского дома, где выросла. Девочка похожа на меня, только есть небольшое но. Она более открытая и живая для своих двадцати лет, я в ее возрасте была воинственна и воспринимала мир как вражеское поле, где нужно сражаться.

Помню все обострилось, когда родилась Ариша. Теперь мне нужно было защищаться не только самой, но и защищать своего ребенка. Проблема была в том, что никакой угрозы не было. Так просто играл со мной мой мозг, я в каждом человеке видела подлость, не доверяла.

Были моменты, когда я переживала сильные потрясения, связанные с чем-то личным, но не делилась ни с кем. Даже с Маратом. Ему всегда приходилось вытаскивать из меня информацией клещами. Бесился жутко, но понимал.

И если честно… Иногда я плакала, заперевшись в ванной комнате. Плакала из-за того, что такая сложная, такая непробиваемая. Мы с Маратом обсудили мои проблемы, когда Арише было пять и какая-то женщина начала делать замечание моему ребенку на детской площадке, я почувствовала сильную агрессию. Мне захотелось ее ударить.

И я еле себя сдержала. Поделилась с мужем, расплакалась впервые при ком-то, упала на его грудь. Я помню, что Марат растерялся, не ожидал. Он увидел мои слезы, я прятала их очень глубоко.

Мы решили, что мне нужен психолог. Но он не помог. Вернее после пятого сеанса, когда женщина в очках решила капнуть куда-то слишком глубоко, я сбежала и больше в ее кабинете не появлялась.

Марат тогда снова принял мое решение, хотя был недоволен.

Видимо он устал… Не оправдываю его, он виноват. Виноват в том, что предал меня также, как когда-то предали меня мои родители.

Почему нельзя было честно прийти и сказать, что все! Не может больше. Не хочет. Хочет огня, хочет безбашенности. Хочет того, что я ему априори дать не смогу.

Смотрю на телефон, пропущенные от Марата. Я не видела его на показе, скрывать не буду, меня это задело. Задело даже больше, чем то, что он ушел с этой мадам в подсобку.