Её щеки порозовели, темные кудри рассыпались по плечам. А из-под расстегнутого пальто-тедди прямо мне в глаза бросился обтянутый шерстяным платьем едва округлившийся живот.

Прежде чем я успела сбежать створки дверей за ней закрылись.

***

Сплетни очень похожи на туман.

Он появляется вследствие скопления в воздухе мельчайших частичек воды, а они из-за вопросов, на которые люди твоего ближайшего окружения не могут получить прямые ответы. Рождаются внезапно в голове одного человека, который делится домыслами с кем-то. Тот второй еще с двумя, эти двое, каждый, с еще группой людей и потом, спустя неделю весь офис гадает по какой причине руководитель отправил своего личного помощника на “удаленку” и почему на совещаниях больше не присутствует его правая рука.

То есть жена. То есть - я.

Мы так хотели разойтись тихо, но утаить такое событие в офисном улье, который воспитывает и поддерживает свой моральный дух за счет обсуждения чьей-то личной жизнь - фактически невозможно.

Я не слышала напрямую, но знала, что новость о нашем с Максом разводе вызвала однозначную реакцию у всех коллег - это плохо. А то, что одновременно с этим Люба Фролова перенесла рабочее место домой - повесило на ее спину мишень для обвинений.

Но вот она оказалась здесь. Впервые увидела ее перед собой так близко с того дня, когда мы столкнулись у суда.

В руках у нее была сумка, на вид довольно нагруженная. Наверно принесла очень срочные документы.

Она тяжело дышала. Лифт дернулся и начал медленно ползти вверх."

"Я повернулась боком, зацепившись взглядом за инструкцию, которая всегда есть внутри лифтовой кабины, но которую никто не читает ровно до тех пор пока…

Лифт замер. Свет внутри мигнул раз, другой.

Довольно жутко, прямо как в дешевом ужастике. К счастью он не погас, но движение так и не продолжилось. Цифра на табло замерла на отметке десять.

- Мы застряли! - не вопрос, а утверждение.

- Великолепное наблюдение!

Я сделала шаг к щитку, где было написано на какую кнопку нажать, чтобы связаться с диспетчером. Пришлось ждать около минуты, чтобы мне ответили.

- Скакнуло напряжение, механик на вызове в соседнем здании. Придется подождать минут двадцать, - проговорили в микрофон, даже не выслушав вопрос.

Двадцать минут? Теперь гипервентиляция требовалась мне.

Сделав несколько глубоких вдохов, я почувствовала, что Люба отмерла и зашевелилась. Она снимала свое пальто и неловко оттягивала ворот платья от шеи, пытаясь обмахиваться ладонью. Папка с бумагами оказалась на полу, как и её сумочка.

Мы молчали, но напряжение становилось таким ощутимым, а вздохи женщины рядом со мной такими тяжелыми, что я поняла - долго это не продлится.

- Софья Николаевна, я… нам… - Люба начала неловко, хотя у нее была прекрасно поставлена речь.