Яркий свет резанул по всем нервам одновременно, поэтому моя первая попытка показать бывшему мужу, что я его слышу и уже в сознании провалилась.

Тогда-то я и поняла, что он поднял меня на руки и куда-то несет. От этой непроизвольной тряски моя голова болталась как у его смешного клоуна-болванчика на торпеде автомобиля. Руки, которые наконец-то снова стали меня слушаться, инстинктивно обхватили Макса за плечи, пальцы вцепились в пиджак.

- Остановись, пожалуйста, - я не могла говорить громко, мямлила, словно мой язык был разбухшей от воды губкой, поэтому Титов меня не послушал. - Меня сейчас стошнит, Максим.

Кажется полное имя, которое я произносила так редко, привлекло его внимание и он сначала замедлил ход, а затем и вовсе остановился, опустив встревоженный взгляд на меня. У него были все такие же красивые и выразительные глаза, как я помнила. Синие, с желтыми вкраплениями.

- Поставь меня на пол, пожалуйста, - голос возвращался медленно, но хотя бы уже не шепот. - Куда ты вообще меня несешь?"

"- В машину. Отвезу до ближайшей поликлиники к дежурному хирургу, пока ты из бледно-серой не стала синей и холодной, - его голос звучал заботливо, и в любом другом случае я бы, конечно, поспорила.

Наверно понимала. Это больше чем просто внимание и вежливость. Мы были рядом друг с другом большую часть жизни, поэтому не смогли бы игнорировать даже простуду. Такое отношение въедается в кожу, оседает на подкорке. Родному человеку плохо? Что я могу сделать? Все, что угодно.

Макс помрачнел, когда я сжала его плечо сильнее из-за нового приступа боли.

- Пойдешь сама или мне снова взять тебя на руки?

Я помотала головой, не сильно понимая, от чего именно отказываюсь.

- Сонечка, ты ела что-нибудь на завтрак?

- Ржаные сухари с молоком, потому что только от этого странного сочетания меня не тошнило по утрам. Но я в жизни не скажу об этом Максу.

- Титов, это почки. И нервы. Отпусти меня на землю, мне уже лучше.

Пронзительный взгляд бритвой прошелся по моему лицу:

- Мы едем в больницу. Прямо сейчас.

Я вяло выдернула руку из его клешней:

- Не стоит, тем более у меня нет паспорта.

- У меня есть. Я храню копии всех твоих документов.

Точно, я и забыла, что мой бывший - параноик, ипохондрик и тот еще придурок.

Если бы не тянущая боль внизу живота, я бы послала его куда подальше, но нет. Страх за малыша оказался сильнее гордости.

- Просто довезешь меня до больницы, хорошо?

- Разумеется, - соврал Макс. И мы оба понимали, что он врет.

Мы медленно спустились еще на пять этажей до парковки. Он бережно усадил меня в свой внедорожник на заднее сиденье, достал бутылку воды и нырнул за руль. Ехал аккуратно, сверяя данные навигатора с надписями на домах.