А сейчас у него совещание наверху с акционерами копорации, к которой мы теперь принадлежим.

— Я не верю! — Людка мотает головой и протягивает руку. — Ну-ка ущипни меня, вдруг сплю… Ай! Ладно, не сплю. Но всё равно, это как-то…

— Девчонки, на горизонте клиенты, — окликает нас из-за стойки бармен Дима.

Разговор мы прерываем, но по лицу Людки заметно, что новость она будет переваривать ещё долго. Я хорошо знаю ее и вижу, как сильно ей хочется обсудить происходящее, но времени на это нет. Близится обеденное время, и клиентов в помещении становится всё больше.

Я и сама пребываю в состоянии некоторой прострации. Тело механически двигается, руки приносят заказанное, протирают опустевшие столы и забирают грязную посуду… но мыслями я не здесь.

Я — там, в кабинете гендиректора, смотрю в потрясающие медовые глаза и вижу, как подрагивают от сдерживаемой улыбки твердые мужские губы. Что он теперь обо мне думает после дурацкого инцидента с папкой?

Впрочем, реальность очень скоро напоминает о себе.

После обеда бар-ресторан пустеет, но это ненадолго. К вечеру здесь снова начнется ажиотаж. Я рассеянно протираю столы и убираю использованные салфетки и зубочистки. Из клиентов пока остаётся только пара человек — какой-то краснолицый толстяк за дальним столом и высокий платиновый блондин в стильно-светлом костюме с укороченными рукавами, устроившийся на высоком барном стуле. Оба неспешно прихлебывают свои напитки и внимания не требуют.

Зато третий клиент, который появляется на пороге, окликает меня сразу же:

— Катенька!

Я неприятно вздрагиваю, узнав голос, и отрываюсь от уборки последнего свободного стола. Вадим с вальяжным видом подходит ко мне и улыбается так безмятежно, будто в прошлый раз и не вел себя по-свински. Будто ничего такого не случилось.

— Ну что ты так напряглась, мой гордый котёночек? — насмешливо говорит он. — Принеси-ка мне обычный заказ. Ты ведь знаешь мои вкусы.

— Конечно. Сейчас принесу.

Обычный заказ — это любимый пенистый напиток всех футбольных фанатов, тройная порция фисташек и длинные полоски солено-вяленой рыбы. Я возвращаюсь с ним к Вадиму, отчаянно надеясь, что он будет вести себя прилично. Но от опасений избавиться не могу — этот клиент слишком наглый и непредсказуемый в своих настроениях.

Сначала все идёт нормально.

Вадим кивком благодарит меня, смотрит очередную игру на видеоэкране, который висит над барной стойкой, и жуёт фисташки, жадно прихлебывая из большой высокой кружки. Я облегчённо вздыхаю: если он увлечен футболом, то я в безопасности от его внимания.

Однако настроение Вадима стремительно портится, когда блондин у стойки просит бармена сделать звук потише. Тот бросает извиняющийся взгляд на Вадима, разводит руками и просьбу клиента выполняет.