"

"— Что-то случилось? — спрашивает меня незнакомец.

Оказывается, пока я ползала перед кустами, он поручил мальчика спутнице, чтобы последовать за мной. И всё это время наблюдал за моими действиями.

— Туфлю потеряла, — поясняю расстроенно. — Она у меня застряла в машине той тетки, а потом в кусты отлетела. И теперь искать ее тут фиг знает сколько времени придется…

Он внимательно смотрит на меня.

— Сильно опаздываешь?

— Ужасно. Ещё несколько минут осталось в запасе… — Я снова закусываю губу. — А, ладно, пойду так!

Последнюю фразу я выкрикиваю уже на ходу, прыгая на одной ноге, чтобы снять вторую туфлю.

В спину доносится запоздалое:

— Визитку возьми! Или хотя бы телефон оставь!

— Нет времени! Всего вам доброго!

И я срываюсь в бег прямо так, босиком.

Ресторанный комплекс «Дворец» в будние дни обычно открывается для посетителей с девяти утра. Но для сотрудников рабочие часы начинают тикать уже с восьми.

Поначалу мне везёт.

Стрелки на большом циферблате над служебным входом застыли ровно на цифре восемь, а всегда бдительный управляющий Олег Данилович все ещё не засек мое опоздание.

Пожилой охранник Григорий косится с неодобрением, сдвигает густые брови… но стучать на меня никому не спешит. Только спрашивает хмуро:

— Почему босиком?

— Форс-мажор, — тихо отвечаю я и смотрю умоляюще.

Григорий как-то странно хмыкает.

— Эх, молодость-молодость… ладно, беги. Но чтоб больше без этого.

Я расплываюсь в благодарной улыбке и пулей влетаю в женскую раздевалку.

Незащищённые обувью ноги жутко замёрзли и при этом горят от пробежки по асфальту. Капроновые носочки испытания не выдержали, и теперь на обеих пятках красуются здоровенные дыры с грязными рваными краями. Поспешно снимаю их и выкидываю в мусорное ведро.

Теперь надо решить проблему с обувью.

В раздевалке уже никого нет — все официантки дневной смены разошлись по рабочим секторам ресторанного комплекса. Они наводят в залах последние штрихи для приема первых посетителей: расставляют стулья, обновляют содержимое салфетниц, проверяют, не осталось ли где крошек или какого-нибудь мусора.

В полуприкрытую дверь просовывается голова Людки — официантки, с которой я приятельствую. Можно даже сказать, что дружу, потому что Людка — хоть и меркантильная, но щедрая и добрая. Она нравится мне. И по каким-то своим причинам она симпатизирует мне. Бывает, что мне позарез нужны деньги, и я знаю, что всегда могу одолжить у нее до зарплаты небольшую сумму, если папаша в очередной раз спустил пособие на бухло.

— Ты где была? — шипит она, нервно оглядываясь в коридор. — Горыныч скоро придет! И… где твои туфли?

— Потеряла, — отвечаю ей с тяжким вздохом и отмахиваюсь: — Долго объяснять.