Ближе и удобнее?

Да, но не совсем…

Ну не мог он, и все, не только пригласить к себе, но и представить ни одну из них в своем доме! И сильно раздражался, когда мысленно представлял — вот она дефилирует из спальни, через гостиную в кухню, в его рубашке на голое тело (почему-то в его воображении все барышни непременно надевали его рубашку, что только прибавляло раздражения). Из кухни, с чашкой в руке, назад в гостиную, усаживается на диван, включает телевизор, что-то ему говорит…"

"Дальше представлять он не собирался — не имело смысла — нет! Никаких любовниц на его чисто мужской территории не будет!

Нет, и все!

Тем самым единственным исключением стала Вера.

Ее не привезти к себе в дом он не мог, и по весьма существенной причине, но и ее присутствие вызывало маету до зубной боли, он еле выдерживал, с нетерпением ожидая, когда закончится визит, и старался большую часть времени проводить с ней вне дома — на участке, гуляя по лесу, на речке — и в Москву, в Москву!

И находил предлоги, чтобы в следующие выходные отпала возможность ей приехать, и сам себя за это корил, поругивал, но ничего поделать не мог!

Женщины в их с домом жизнь не вписывались, и все тут!

С Верой они познакомились давно, чуть больше года назад, при весьма нестандартных обстоятельствах.

Анька вытащила Больших с Юрой в «Мегу» за покупками, подгадав совпавшие выходные Степана с общепринятыми в стране и их с мужем соответственно.

Ну что такое для нормального мужика провести день посещая магазины, да еще под руководством женщины, объяснять не надо!

В их понимании: что там рассусоливать! — померил, понравилось, подошло — купил и свободен! У женщин данный процесс покупок устроен как-то совсем иначе, недоступно мужскому пониманию и уж тем более терпению!

— Знаю я вас! — распиналась руководством сестрица.

 — Вас в магазины арканом не затащишь! А так вдвоем пострадаете, сплотившись в солидарности! Юрке ботинки нужны и куртка, а ты, братец, вообще пообносился, как бомж какой! Бери побольше денег, будем тебя одевать!

И поплелись два мужика, Анькой гонимые…

Шаркая нехотя ногами, подчеркнуто демонстрируя полное неодобрение проводимого мероприятия, Степан с Юрой тащились за Анной. В одном из переходов в буквальном смысле наткнулись на мальчишку лет четырех-пяти.

Смешного такого — у парня были коротко стриженные волосюшки, которые стояли дыбом. Он прижимал к себе мягкого зеленого крокодильчика и испуганно озирался.

Степан присел перед ним на корточки и негромко, чтобы не испугать, спросил:

— Что, брат, потерялся?

— Похоже, что да, — вздохнул ребенок, смирившись с очевидным и ничуть не испугавшись незнакомых людей.

— Давай-ка я тебя подниму. Посмотришь сверху родителей. Или с кем ты здесь?

— С мамой! — отрапортовал пацан.