В результате стремительных перемещений их тел Настя оказалась между ними, и сообразив, что мешает Максиму, да еще и торчит в центре схватки, она резко присела и распласталась спиной по стене.

Он рванул женщину за руку, которую продолжал удерживать, и противники вывалились из узкого коридора в комнату.

Могло показаться, что это неравный бой – женщина, хоть и крепкая, крупная, но против большого и спортивного Вольского проигрывала физически, но она была профи: жилистая, с мощными натренированными мышцами, необычайно быстрая и владевшая совсем иной школой единоборств, чем он.

Настя смотреть на их противостояние не стала, а рванула в ванную комнату, схватила небольшую, но увесистую деревянную подставку на ванну для эстетствующих господ, предпочитающих принимать горячие водные процедуры и одновременно выпивать-закусывать, и выскочила с этим «орудием» на подмогу Максиму. В номере уже что-то летело, билось-крушилось, падало и ломалось.

Но со своей дилетантской помощью она все же запоздала.

На полу распласталась на животе незваная гостья, явно находившаяся в бессознательном состоянии, а возле нее, опустившись на колени, сидел Вольский, вытаскивая брючный ремень из петлиц своих джинсов.

– Блин, Настя! – наигранно возмутился Вольский. – Я познакомился с прекрасной, скромной девушкой с самой мирной профессией садовода! Где твои пестики-тычинки? Сплошная бондиана какая-то!

– Ну, извини, – покаялась она в тон ему и бессильно развела руками, только сейчас заметив, что все еще сжимает в руке деревянную подставку. Настя откинула ее в угол, куда она с грохотом и упала.

Максим Романович тем временем как-то очень сноровисто и умело сложил руки обездвиженной дамочки на спине, жестко зафиксировал их ремнем и спросил:

– Так.

– Я осматриваю номер, и мы звоним Федорову.

– Кто у нас Федоров? – поднялся с колен Максим.

– Сергей Иванович. Хотя, может, он совсем никакой не Сергей Иванович и уж точно не Федоров.

– Какая, собственно, разница? – пожал плечами Вольский.

– Никакой, – кивнула Настя, соглашаясь с ним.

А он вдруг шагнул к ней, обнял, прижал и спросил проникновенно:

– Испугалась?

– Испугалась, – призналась Настя. – Очень.

Обняла его и закрыла глаза.

– Всего на чуть-чуть, на пару мгновений.

И они постояли так, обнявшись, пока не зашевелилась на полу их агрессивная незнакомка. Оба повернулись и посмотрели на нее.

– Ты вообще знаешь, кто это и откуда прилетело? – спросил у Настасьи Вольский.

– Знаю. Теперь знаю.

Она отошла от Максима, присела на корточки рядом с пытавшейся освободиться женщиной и стянула с ее головы блондинистый «доширак», поправив сбившийся во время борьбы легкий прозрачный серый шарфик на нем.

– Это она Зиночку? – спросил Максим.