– Я попросила собрать некоторых людей в ресторане именно потому, что кое-кто из них имеет прямое отношение к этой истории. В том числе и эта дама, и убийца, который еще не задержан. Поэтому предлагаю переместиться туда, и уже там я дам все разъяснения и расскажу все, что мне удалось выяснить.

Он шагнул к ней, внезапно разъяряясь до предела, придвинулся, нависая всем телом:

– В Агату Кристи поиграть захотелось, да? С бенефисом выступить? Такая, мол, я, умная красотка? Кино насмотрелась? Девочка погибла, Коле горло перерезали, а ты в детектив играешь? Выступить на публике неймется! – распаляясь все больше, покраснев и набычившись, почти шипел он от переизбытка обуревавших его чувств.

– Цыц! – вдруг резко гаркнула прямо ему в лицо Настасья.

Да так гаркнула, что Тимирдяев тут же заткнулся, подавившись невысказанными словами, открыл рот и уставился на нее совершенно обалдевшим взглядом, а Вольский, протягивавший в этот момент руку, чтобы оттащить его от Насти, так и застыл с вытянутой рукой, удивленно посмотрев на девушку.

А Настасья заговорила очень ровным тоном мудрой учительницы, терпеливо растолковывающей что-то нерадивым ученикам, четко, мягко, почти по-матерински произнося каждое слово, чтобы поняли даже особо «одаренные»:

– Надо идти, Олег Борисович.

И взять эту женщину с собой. Надо уже разъяснить окончательно все факты и обстоятельства. Там, в ресторане, сейчас сидит преступник. Очень опасный и очень хитрый. И он не один. Понимаете? И их всех надо задержать. Вызывайте своих охранников, опечатывайте номер, здесь очень много доказательств, но полицию сюда пускать нельзя, никого пускать сюда нельзя, это дело Сергея Ивановича.  – И снова терпеливо спросила: – Понимаете?

– Понимаю, – вдруг совершенно спокойным тоном ответил Тимирдяев и кивнул.

И принялся набирать номер на своем смартфоне, но внезапно остановился, резко развернулся и, пристально посмотрев на нее, спросил:

– Ты точно знаешь, кто убил?

– Точно, – все тем же тоном подтвердила Настасья.

– И знаешь почему?

– Знаю, – успокаивающе повторила она. – Я теперь все знаю по этому делу.

– Хорошо, – выдохнул он и вернулся к телефону.

– А ты вот, оказывается, какая Царевна-лебедь, – обняв ее за плечи, восхитился Вольский.

 – Припечатала так, что и меня пробрало.

– Не знаю, что на меня нашло, – уткнувшись ему в плечо, прошептала Настасья.

– На будущее запомню, что ты и так можешь, – хохотнул он.

– Какое там будущее, – тягостно вздохнула она. – Тут бы с настоящим разобраться.

– Ну, ты же уже разобралась, – наклонившись к ее ушку, напомнил он шепотом.

Надо отдать должное полицейским, они довольно оперативно и толково организовали людей и уже опросили большую часть постояльцев и отпустили по номерам.