И, насколько я понимаю, без фантазии. У таких, как они с Саней, фантазии обычно не бывает.

— Саня совсем другой, — заметила Мура, Меркурьев отмахнулся.

— Столкнуть его оттуда было, наверное, довольно сложно. Как столкнёшь-то? Он бы сопротивляться стал, и неизвестно, кто вышел бы победителем. Убийца поднялся по тайной лестнице. Ванюшка о ней не знал. О ней вообще никто не знал. Убийца поднялся и застал его врасплох.

— Значит, убийца о лестнице знал, — заключила Мура.

— И что нам это даёт? — осведомился Василий Васильевич. — Зачем мне знать, есть потайной ход или нет? Какой вывод я должен из этого сделать?

Мура молчала, Меркурьев ходил туда-сюда.

— Вывод такой, — сказал он, остановившись. — О потайном ходе могли знать только местные, то есть Захарыч или Нинель. Убил кто-то из них? Зачем? Чтобы не продавать дом? Никто не заставлял их продавать!

— Это Виктора Захаровича никто не заставлял, — произнесла Мура задумчиво. — А Нинель всей душой против продажи.

— И что из этого? — опять рассвирепел Василий Васильевич. — Подумаешь!..

Он подошёл к ней, взял за плечи, посмотрел в глаза и попросил слёзно:

— Мурочка. Кисонька. Скажи мне, кто со мной шутит все эти шутки? Ну, хорошо, допустим, Кант и Бессель отираются где-то рядом. Допустим, я поверил, примем это за рабочую гипотезу. Хотя это бред, бред! — вдруг закричал он и опять притих. — Но ведь на маяке балуются не Кант и не Бессель!..

Мура отрицательно покачала головой — ни тот, ни другой не балуются на маяке, она согласна!

— Тогда кто? Кто открыл дверь на потайную лестницу? Кто слушал струнный квартет? Кто кофе пил, а?!

Мура вдруг сильно покраснела, словно он спросил её о чём-то очень интимном.

— Я могу тебе показать, — прошептала она, не поднимая глаз. — Но не сейчас, Вася. Сейчас не получится.

— А когда? В полночь на Лысой горе?!

— Не сейчас, — повторила она.

— То есть ты знаешь, кто там шурует?

Мура кивнула:

— Мне кажется, да.

— И кто книгу читает?

— Да-а, — протянула она уверенно, — конечно!..

— Кто ты такая? — спросил Василий Васильевич. — Я не могу понять. Ты человек?

— Я человек, — подтвердила Мура.

— Тебе так кажется или — человек? — уточнил Меркурьев.

— Вася, я покажу тебе… — пообещала Мура. — Просто мне неловко, потому что ты считаешь, что я сумасшедшая. И чем дальше, тем больше. Мне трудно тебя постоянно убеждать, что я не вру. Я не вру, Вася. Я на самом деле знаю.

Он посмотрел на неё и отпустил.

— Ну ладно, — сказал он и вдруг решил: — Тогда я «Философию» с собой заберу. Из чемодана её можно вытащить. Кто угодно может ее взять, вон хоть Нинель!.. А из кармана вряд ли.