Меркурьев с силой набрал в грудь воздуха и так же, изо всех сил, выдохнул. Поднялся на несколько ступенек и спустился вновь. И опять поднялся. Он точно знал, что здесь была дверь, и он только что из неё вышел!

Никаких следов.

Он долго шарил пальцами по камням, приседал, вставал на колени и в конце концов нашёл!.. Он нашёл замурованный намертво проём, который только что был дверью. Ни петель, ни ручки, ни малейшего зазора, только почти незаметная арка свидетельствовала о том, что в стене есть лаз.

Меркурьев сел на ступеньку и посидел немного. В голове у него было пусто. Потом стал медленно спускаться.

На этой лестнице было светлее, из узких и длинных окон, похожих на щели, сочился хмурый свет, и вскоре Меркурьев оказался внизу.

Здесь тоже не было никакой двери, но Василий Васильевич нашёл её, точно такую же арку в стене, и больше ничего.

Меркурьев ощупал все камни вокруг арки, — они были холодны и неподвижны, — а потом потёр лицо.

Что происходит?

— Я сошёл с ума, — сказал он и прислушался.

Где-то играла тихая струнная музыка и сильно пахло кофе.

Стараясь не шуметь и не делать резких движений, Меркурьев трусливо, как крыса, пробежал к окну, поминутно оглядываясь, подтянулся, взобрался на подоконник и спрыгнул вниз.

Меркурьев проскакал по камням, выскочил на «променад» и помчался так, словно должен был убежать от чего-то настолько страшного, что при одном взгляде на это может оборваться жизнь.

Он мчался, мечтая спастись, добежать до людей, до своего привычного мира, который казался сейчас таким надёжным — в нём действовали формулы, существовали понятные законы, в нём Полинезия находилась на своём месте и никому не пришло бы в голову в этом сомневаться!

Он влетел в дом, захлопнул дверь и запер её на чугунную задвижку. Немного помедлил и подёргал, надёжно ли заперта.

— Что это с вами? — спросил за спиной низкий голос, похожий на бордовый шёлк, и Василий Васильевич подпрыгнул, словно укушенный скорпионом.

Лючия засмеялась:

— Доброе утро! — Она обошла его и взялась за ручку двери. — На вас лица нет, где вы его потеряли?

— Не ходите туда, — отрывисто сказал Меркурьев. — Там… я не знаю, что там.

Лючия взглянула на каменную террасу с балюстрадой. Левой рукой она поправляла на правой тесную перчатку.

— Там? — уточнила она. — Там осеннее утро на Балтике. Я хочу прогуляться. Ваш жуткий приятель притащил блохастую собачонку. По-моему, уличную. Она чешется на ковре посреди гостиной, и от неё воняет. Мне нужно на воздух.

Василий Васильевич беспомощно смотрел на неё. Она ещё повозилась с перчаткой, потом подняла на него глаза:

— Ну что же вы! Откройте мне дверь!

Он открыл.

Лючия вышла и неторопливо пошла по брусчатке.

— Не ходите туда, — прошептал он ей вслед.