Тот не шевелился. Гектор поднялся с пола и отряхнулся от пыли.

– Ничего с ним не случится, – недовольно произнес он. – Остынь, оборотень. Ищейку так просто не убьешь, пулей его можно лишь обездвижить на какое-то время.

– Врешь! – выкрикнул Никита. – Она убила его!

– Гектор не лжет, – произнесла сзади Персефона. – Ищейки невосприимчивы к огнестрельному оружию.

– А к серебру?

– Он побудет без сознания чуть дольше, вот и все.

Никита и сам уже начал кое-что вспоминать. Татьяна рассказывала ему, что однажды в Гордея стреляла Тамара Оболдина и он очнулся через несколько минут после выстрела.

Парень немного успокоился. Но он не собирался прощать Агате ее выходку. Никита с ненавистью взглянул на нее. Его зрачки медленно сузились до щелок.

Агата надменно улыбнулась.

– Ты выстрелила ему в спину, – глухо проговорил Никита. – Я этого не забуду.

– Ах, как я испугалась! – Агата все еще целилась ему в голову. – Он-то очнется, а вот насчет тебя сильно сомневаюсь! Только шевельнись, и я с радостью разнесу тебе башку!

– Довольно! – прикрикнула Персефона. – Мы пришли сюда не за этим! Убери оружие!

– Пусть сначала он пообещает не дергаться!

– Наследник? – произнесла Сэнтери.

– Ладно, – нехотя кивнул Никита. – Я ее не трону. Пока…

Агата с недовольным видом убрала оружие. Легостаев не сводил с нее глаз.

Тем временем Персефона вошла в гробницу и осмотрелась.

– Ищейка сделал свое дело, – сказала она. – Теперь мы не нуждаемся в его услугах. Нужно связать его, пока все не закончится. А то, кто знает, когда именно он очнется! Как бы снова на нас не набросился.

Гектор выдернул из своих штанов ремень, склонился над неподвижно лежащим Гордеем и обмотал ему ноги.

Никита не мог на это смотреть. А если Гордей не очнется? Все же Агата всадила в него серебряную пулю! Никита уже знал, что значит потерять близкого человека, и не хотел испытать это снова.

Персефона и Агата прошли в дальний конец зала. Здесь на мраморном возвышении стоял огромный каменный саркофаг. Тяжелая плита закрывала гроб, украшенный резьбой и теми же письменами, какие были изображены на стене, скрывающей гробницу. Сверху на саркофаг свешивались корни деревьев, проросшие сквозь потолок.

Никита вдруг вспомнил, что уже видел это место в своих ночных кошмарах.

Все выглядело именно так, как в его сне. По спине парня снова пробежал холодок.

– Снимите крышку! – скомандовала Персефона."

"– Стоит ли? – с сомнением произнес Боец.

– Выполнять! – крикнула Сэнтери, возбужденно сверкая глазами.

Никита, Тимофей, Боец и Форкис уперлись в крышку саркофага и попытались сдвинуть ее с места. Камень оказался ледяным на ощупь, причем возникало четкое ощущение, что холод поднимается изнутри каменного гроба. Крышка сидела как приклеенная.