Джейсон спокойно спал, она чувствовала спиной его расслабленное и тяжелое тело, ровное глубокое дыхание. Решив, что можно еще подремать, пока он ее не разбудит, она уже собиралась поглубже зарыться в одеяло, как вдруг что-то привлекло ее внимание.

Что-то, чего здесь быть не должно. Ленор подняла голову и поморгала, ожидая, пока глаза привыкнут к сумраку. Ей удалось разглядеть в нескольких футах от окна что-то вроде постамента с вазой цветов, кажется роз.

Она нахмурилась и посмотрела в противоположную сторону, там стоял точно такой же постамент с цветами. Ленор медленно села и заметила еще два таких же. Все вместе они образовывали вокруг кровати широкий полукруг.

Это невозможно. Только не розы. Ведь на дворе ноябрь.

Испытывая жгучее любопытство, Ленор соскользнула с кровати и поежилась от холода, с запозданием вспомнив, что она абсолютно голая. Чуть не выругавшись, схватила с пола ночную рубашку и натянула ее. Через пару секунд она уже стояла у первого постамента и в сумрачном свете таращилась на цветы в вазе. Они выглядели как розы, наверное, искусственные из шелка? Ленор потерла между пальцами бархатный лепесток. Настоящие! И насколько можно было понять в полутьме, золотистые.

Она повернулась и пересчитала постаменты. Пятнадцать. На каждом по вазе с двадцатью прекраснейшими бутонами. Этот экстравагантный дар наверняка стоит целое состояние. Нет нужды спрашивать, от кого он.

Глянув в сторону кровати, она убедилась, что Джейсон по-прежнему крепко спит и даже не пошевелился. Она снова повернулась к вазе и только сейчас заметила, что под свисающими бутонами к вазе прислонена маленькая карточка. Она взяла ее и поднесла к свету. На белой поверхности узнаваемым почерком мужа было начертано одно слово — «Дорогая». И ничего больше.

Она посмотрела на следующий постамент, к нему тоже была прислонена карточка. На ней значилось «Ленор».

Ленор все быстрее и быстрее переходила от одной вазы к другой, собирая карточки, пока не остановилась у противоположного окна. Все вместе они являли послание, в которое ей настолько трудно было поверить, что она даже заставила себя перемешать их и, собрав заново, перечитала еще раз.

«Дорогая Ленор, мне необходимо было что-то сделать, чтобы убедить тебя в моей любви. А ты меня любишь?»

В благоговейном страхе Ленор подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза. Джейсон не спал. Полулежал на подушках, напряженно закинув руки за голову, и смотрел на нее. Тени скрывали лицо, не позволяя увидеть его выражение.

Она так и осталась стоять, сжимая в руках сообщение, доставшееся ему потом и кровью. Джейсон внутренне покривился.

— Ну так что, дорогая? — подтолкнул он настолько мягко, насколько было в его силах.

Ленор не знала, с чего начать.