Джейсон хмурился и перелистывал страницы, время от времени задерживая взгляд на тех или иных строках. Когда он замер, явно читая какое-то стихотворение, Ленор все же глянула на него из-под ресниц.

И чуть не расхохоталась. На лице мужа застыла такая гримаса, что не составляло труда понять, какого мнения он об этом неизвестном поэте.

Внезапно он закрыл и отложил в сторону книгу:

— Это определенно не в моем стиле.

Он повернулся к Ленор, накрыл ее бедро большой ладонью и подтянул вниз. Утреннее платье легко заскользило по шелковым подушкам и мягкому ковру.

— Джейсон!

Она чуть не взвизгнула. Ей хватило одного взгляда в поблескивающие глаза мужа, чтобы понять: книги его уже не интересуют. Ленор испуганно распахнула глаза и глянула на дверь.

Джейсон шаловливо улыбнулся:

— Она заперта.

Ленор разрывалась между возмущением и искушением. Но в конце концов опасение раскрыть глубину чувств уступило натиску желания заняться любовью. Она недавно обнаружила, что ее муж так же склонен забываться в этом занятии, как и она сама. Но в библиотеке?..

— Это же не то… — удалось выговорить ей, прежде чем Джейсон закрыл ей рот поцелуем, — что ты должен… — очередной поцелуй прервал ее замечание, — делать, чтобы помогать мне.

С этими словами Ленор вскинула руки и обняла его за шею. После чего уже без всяких возражений с ее стороны случился столь длительный поцелуй, что у нее поджались пальчики на ногах, а лиф, казалось, внезапно стал слишком тесным. Муж, к счастью, сразу заметил ее трудности.

Сосредоточившись на расшнуровке платья, он поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза:

— Меня уже тошнит от этих пыльных книженций. Я хочу завладеть тобой на пару часиков.

Шнуровка наконец поддалась напору. Его ладони прошлись по плечам, стягивая вниз платье. Он опустил голову, и Ленор прикрыла веки. Пара часиков?

Судорожно вздохнув, она решила, что может выкроить для него часок-другой.

С самого возвращения в аббатство Джейсон прилагал все усилия, чтобы сломать незаметную, но вполне существующую преграду, разделявшую его с Ленор. Последний барьер. Провозгласив когда-то свои «причины для брака», он с тех пор прошел длинный путь и не только не скрывал от самого себя, что глубоко любит жену, но теперь уже хотел, чтобы они оба открыто признали свои чувства.

И именно на этом постоянно спотыкался.

Сидя верхом на сером гунтере, он окинул взглядом долину Эверсли. Раскинувшиеся поля напоминали разложенное на невысоких холмах лоскутное одеяло. Он приехал сюда в надежде, что уединение и тишина раннего утра помогут лучше увидеть перспективу.

Он участвовал во всех занятиях жены, работал с ней в библиотеке над каталогом, брал ее на легкие прогулки по диким садам и близлежащему лесу. Миссис Поттс вовсю на него полагалась.