«Конкорд» больше походил на ракету, чем на любой из виденных мною коммерческих самолетов, и, судя по всему, большинство пассажиров уже утратили способность изумляться и восхищаться этой машиной. Они лакомились выпечкой и фруктами, а некоторые уже смешивали «Кровавые Мэри» и «Мимозы»."

"Мы с Уэсли разговаривали мало и постоянно оглядывали толпу, держа перед собой раскрытые газеты, прямо как пресловутые шпионы или беглецы. Я видела, что он обращает особое внимание на выходцев с Ближнего Востока, я же больше остерегалась людей, которые выглядят так, как мы, потому что вспомнила Джоэла Хэнда в тот день, когда столкнулась с ним в суде и нашла его привлекательным и благовоспитанным.

Если бы сейчас он сидел рядом со мной и я не знала его, то подумала бы, что он гораздо лучше вписывается в атмосферу аэропорта, чем мы.

— Ну, ты как? — Уэсли опустил газету.

— Не знаю. — Я волновалась. — Так скажи мне: мы одни или твой друг все еще здесь?

Его глаза улыбнулись.

— Не вижу тут ничего смешного.

— Стало быть, ты думала, что секретная служба может быть где-то поблизости. Или, например, тайные агенты.

— Ясно. Догадываюсь, что тот мужчина в костюме, который привел нас сюда, из спецслужб «Бритиш эйруэйз».

— Позволь, я отвечу на твой вопрос так: если мы и не одни, Кей, я тебе этого все равно не скажу.

Мы еще с минуту смотрели друг на друга. Мы никогда не ездили вместе за границу, и сейчас время было не самое подходящее, чтобы начинать совместные путешествия. Он был в синем костюме, очень темном, почти черном, своей обычной белой рубашке и строгом галстуке. Я оделась с таким же тщанием и строгостью, и к тому же мы оба были в очках. Я подумала, что мы похожи на партнеров какой-нибудь юридической фирмы, и, разглядывая других женщин в зале, я в какой-то момент поняла, что сама никак не тяну на образ чьей-нибудь жены.

Зашуршав бумагой, он сложил «Лондон таймс» и взглянул на часы.

— Думаю, это касается нас. — Диктор снова объявил посадку на самолет, вылетающий рейсом № 2.

«Конкорд» вмещал сотню пассажиров в двух салонах по два сиденья с каждой стороны прохода. Внутренний декор — приглушенный серый ковер и кожа, а иллюминаторы слишком маленькие, в них много не увидишь. Стюардессы — безупречно вежливые англичанки, и если они и знали, что мы из ФБР, ВМС или даже ЦРУ, то никоим образом этого не показывали.

Казалось, их волновало лишь то, что мы будем пить. Я заказала виски.

— Не рановато ли, а? — спросил Уэсли.

— Для Лондона — нет, — возразила я. — Там на пять часов позже.

— Спасибо. Я переведу часы, — сухо отозвался он, словно никогда в жизни никуда не летал, и, повернувшись к стюардессе, добавил: — Думаю, я выпью пива.

— Ну, теперь, когда мы в подходящей часовой зоне, пить легче, — заметила я, не сумев скрыть сарказма.