Даже на атомных электростанциях, потому что в этих стержнях и гранулах присутствует окись урана.

— Хорошо, тогда, наверно, вопрос следует сформулировать так: для чего, теоретически, может использоваться обедненный металлический уран?

— Одно время поговаривали о том, что Министерство обороны планирует делать из него танковую броню. Были и другие предложения — пули, снаряды. Так, что еще… Пожалуй, только одно — из него получается неплохая защита от радиоактивных материалов.

— Какого рода радиоактивных материалов? — Мои надпочечники выбросили в кровь дозу адреналина.

 — Отработанных тепловыделяющих сборок, например?

— Хорошая идея, если бы мы знали, как избавиться от накопившихся в этой стране ядерных отходов. — Доктор криво усмехнулся. — Понимаете, если бы мы нашли способ переместить отходы и закопать их на глубине в тысячу футов, к примеру, под Юккой, в штате Невада, то уран-238 пригодился бы для изготовления контейнеров.

— Другими словами, если отработанные агрегаты нужно будет увезти с атомной электростанции, их понадобится загрузить в какие-то емкости, и обедненный уран станет лучшим защитным экраном.

Он будет надежнее, чем даже свинец.

Доктор Мэтьюз подтвердил, что я поняла его совершенно правильно, и передал мне образец — под расписку, поскольку он был теперь вещественной уликой и мог в один прекрасный день оказаться в суде. Оставить его здесь я не могла, хотя и знала, как отреагирует Марино, когда конверт снова вернется в багажник.

Марино расхаживал у машины, но, увидев меня, остановился.

— Что еще?

— Пожалуйста, открой багажник.

Он открыл и тут же добавил:

— Предупреждаю сразу, на моем участке для этой штуки места нет.

И в управлении тоже. Никто его на хранение не примет, даже если я попрошу.

— Тем не менее принять придется. У тебя здесь упаковка пива.

— Я специально взял, чтобы нигде потом не останавливаться.

— Рано или поздно ты вляпаешься в серьезные неприятности, — сказала я, захлопывая крышку багажника.

— А почему бы тебе не держать эту штуку у себя на работе?

— Ладно. Так и сделаю.

Он сел за руль и повернул ключ.

— Ну, как все прошло?

Я коротко, избегая научных деталей, пересказала ему разговор с доктором Мэтьюзом.

— Хочешь сказать, кто-то затащил в твой «бенц» ядерные отходы? — недоверчиво спросил он.

— Похоже, что дело обстоит именно так. Мне нужно еще раз поговорить с Люси.

— Зачем? Она-то тут при чем?

— Пока еще не знаю, но есть одна идея. Хоть и безумная.

— Не нравится мне, когда у тебя такие идеи появляются.

Увидев нас с Марино у двери, Джанет заметно разволновалась.

— Все в порядке? — с тревогой спросила она, впуская нас в комнату.

— Думаю, мне нужна ваша помощь.

Люси, сидевшая на кровати с блокнотом в руке, посмотрела на Марино.