– Я знаю, ты будешь злиться, и у тебя есть на это полное право. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не сказал тебе сразу. Мне жаль.

Мои глаза широко раскрываются, а челюсть едва не падает на пол, когда я наблюдаю за тем, как его пальцы создают знакомые фигуры, пока он говорит. То, как быстро и легко двигаются его руки… Боже мой, он не просто знаком с языком жестов. Я знаю лишь столько, сколько нужно для повседневного общения. Я бы никогда не смогла вести философские дискуссии и тому подобное. Но по тому, как Михаил объясняется, видно, что он профессионал.

– Почему? – Выражаю я жестом и смотрю на него, стараясь, чтобы вся грусть и разочарование отразились на моем лице.

– Потому что это потребовало бы объяснений, которые я не готов был дать тебе. Прости."

"– И ты не мог просто рассказать мне об этом?

Я слезаю с кровати и, не глядя на него, иду прямиком в гостевую комнату, со всей силы хлопая дверью.

* * *До моих ушей доносится хихиканье Лены, и я сажусь на кровати. Я провела два часа, лежа на ней, глядя в потолок и размышляя.

Михаил знает язык жестов, но за все время он ни словом не обмолвился об этом. Эгоистично и грубо, как если бы вы нарочно вставили беруши, чтобы не слышать, что хочет сказать другой человек. Я чувствую себя преданной.

– Но я хочу блинчики, – доносится до меня через дверь голос Лены. – Пожалуйста, папочка.

Я не слышу, что говорит Михаил, только недовольный ответ Лены:

– Хорошо, папочка.

Когда я выхожу из гостевой комнаты, то вижу, что Михаил стоит у стойки, перед ним сковорода и коробка с яйцами. Лена сидит на полу в гостиной и играет с книгой, которую мы купили ей на днях, но, увидев, что я приближаюсь, она вскакивает и бежит в мою сторону.

– Бьянка, ты можешь испечь блинчики? Папа не умеет печь блины. Можешь испечь блинчики?

Я улыбаюсь, провожу тыльной стороной ладони по ее румяной щеке и киваю.

Она визжит от восторга, хватает меня за руку и начинает тащить на кухню.

– Папочка, папа, Бьянка испечет блинчики.

Она подводит меня к плите, и я оказываюсь рядом с Михаилом, задевая его плечом. Лена отпускает мою руку и убегает обратно в гостиную, оставляя меня наедине с моим обманщиком-мужем.

– Тебе не обязательно делать это, – произносит он, не глядя на меня. – Я приготовлю ей омлет.

Я пропускаю мимо ушей его слова и иду в другой конец кухни, чтобы вынуть миксер из ящика, затем открываю шкафчик, пытаясь достать миску. Она стоит на второй полке, поэтому я поднимаюсь на носочки и тянусь за ней. Две большие руки обхватывают меня за талию, и Михаил приподнимает меня на пару сантиметров. Как только я достаю то, что хотела, он, не произнеся ни слова, опускает меня на пол, затем выходит из кухни и садится на пол рядом с Леной.