Белые звездочки вспыхивают у меня под веками, когда я испытываю оргазм, а Михаил продолжает движения, полностью опустошая меня.

Глава 11

МихаилСчастье. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя по-настоящему счастливым. Удовлетворение – да. Но это волнение, это ощущение невесомости, наполняющее все мое тело, совершенно мне незнакомо. Я смотрю на Бьянку, которая прижалась ко мне, ее рука у меня на груди, а одна нога зажата между моими ногами, и на сердце становится теплее.

– Мне пора вставать, – шепчу я и целую Бьянку в макушку. – Сиси придет с Леной через полчаса.

Она поднимает на меня глаза, улыбается и тянется к моей руке, чтобы осмотреть пальцы. Убедившись, что пластырь все еще на месте, она садится и жестом просит меня повернуться. На окнах раздвинуты шторы, и вся комната залита светом, выставляющим на всеобщее обозрение каждую отметину на моей коже. Все же я переворачиваюсь на живот и, глядя в окно, жду.

Бьянка кладет ладонь на мою поясницу, и ее рука медленно скользит вверх, прикосновение невероятно легкое. Я чувствую покалывание, когда ее волосы падают на мою кожу, а затем ее губы целуют меня между лопаток, там, где шрамы самые жуткие.

– Пожалуйста… не делай этого.

Ощущение покалывания поднимается вверх, когда кончики ее волос касаются кожи чуть ниже моего плеча, и она наклоняется и шепчет мне на ухо: «Почему?»

– Господи, детка, как ты вообще можешь спрашивать?

– Ты мне… нравишься, Михаил, – говорит она едва слышным голосом. – Каждая… отдельная… частичка… тебя.

Последнее слово теряется, и единственное, что я слышу, – это ее прерывистое дыхание, от которого у меня по спине пробегает холодок. Я резко перехожу в сидячее положение, обхватываю ее лицо ладонями и надеюсь, что ошибаюсь.

– Тебе больно, когда ты говоришь, правда?

Она смотрит на меня и кивает.

Я закрываю глаза и целую ее в лоб. Меня следовало бы пристыдить, как какого-то мудака, каковым я и являюсь. Эгоистичный, лживый мудак, вынуждающий ее причинять себе боль безо всякой причины.

– Больше никогда так не делай. – Я прижимаю палец к ее губам. – Обещай мне.

Она опускает голову, но снова кивает, заставляя меня чувствовать себя еще хуже. Черт. Я встаю с кровати, натягиваю штаны и подхожу к окну, глядя вниз на людей, спешащих по тротуару. Она меня возненавидит.

Я кладу руки на затылок и делаю глубокий вдох.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

БьянкаМихаил вдруг стал странно себя вести, расхаживая взад-вперед перед окном. Он на секунду останавливается, смотрит на меня, затем качает головой и продолжает расхаживать. Что-то случилось? Должно быть, что-то плохое, потому что я не помню, чтобы когда-либо видела его таким расстроенным.

Наконец он останавливается и поворачивается ко мне.