— Стася, — окликает мама. — Может, чаю?

Предложи она раньше, я бы с удовольствием согласилась, решив, что она хочет наладить отношения, но сейчас я продолжаю идти дальше, открываю дверь и натыкаюсь на идиллию: на полу сидит мой сын, а напротив — Максим. Зря я поверила, что мама меня поняла и даже прощения попросила. А ведь пока я бегала в больницу к Лере, она устраивала Максу встречи с Даней, сближала их еще больше, хотя поступать стоило наоборот. Сын ведь еще больше привязывался к Максиму и теперь, когда он интуитивно прижался к нему и обнял за шею, чувствую себя злой мачехой, не дающей ребенку общаться с отцом.

Только вот Максим Дане не отец и никогда им не станет. Понятно, что ребенок привык, но…

— Мама, — произношу, разворачиваясь и смотря на нее тяжелым взглядом. — Как ты могла? — понижаю голос, чтобы Даня ничего не услышал и захлопываю дверь.

— А что тут такого? Даня наверняка скучает по Максиму. Он ведь ему отца заменил, — язвит, смотря на Стаса.

Пытается его уколоть, хотя он ни капли не виноват и она прекрасно это знает.

Не могу поверить, что она так поступает, что говорит все это и выставляет меня крайней, делая вид, что совсем ничего не подозревает. Винит Стаса, напоминая ему, что он потерял, не общаясь с сыном. Я хочу как-то повлиять на ситуацию, перенаправить ее злость на себя, но Стас уже влезает в диалог и произносит:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— С удовольствием пожму ему руку за то, что он с такой ответственностью подошел к вопросу воспитания моего сына, но впредь я планирую заниматься этим самостоятельно.

Повисает пауза, которую нарушает скрип двери: это Максим выходит из комнаты и смотрит на нас всех. Я всматриваюсь в его лицо и пытаюсь найти там хоть какой-то намек на чувства, но его нет. Он равнодушно смотрит на маму, на меня, и лишь когда его взгляд сосредотачивается на Стасе, на лице мелькает раздражение.

— Мама, что здесь делает Максим?

— Видимо, занимается ребенком, — Макс не дает маме вставить и слова. — Пока его мамаша шляется непонятно где и… с кем.

Он снова смотрит на Руслана, тем самым показывая, чем именно я занимаюсь, мотает головой, мол, видите, Мария, какая безалаберная у вас дочь.

— Мама!

— А что мама? — произносит она, смотря мимо меня. Видимо, присутствие Стаса не делает ее такой решительной и безапелляционной, какой она бывает со мной наедине. — Дане нужно общение с тем, к кому он привык. Максима он любит, разве я имею право запрещать им общаться?

— Я имею, мама, — пытаюсь донести до нее.