И меня в пышном белом платье, с идеальным макияжем и высокой прической, с волнением в груди и любовью в глазах.

В мечтах я позволяю зайти себе слишком далеко.

А под его спокойным взглядом расслабиться и убедиться, что никакой бури не будет. По крайней мере сейчас, когда его губы касаются моих, а рука фиксирует мой затылок.

— Я очень сильно хочу на тебя злиться, — рычит мне в рот, продолжая терзать его поцелуем. — Но когда ты смотришь так, не могу.

Из моего рта вырывается всхлип, который он тут же подавляет своими губами. Целует, пробует, растягивает удовольствие.

Мы отрываемся друг от друга далеко не сразу и не так легко, как может показаться. Нам обоим мало, несмотря на то, что совсем недавно произошло между нами. Мы были близки, но я все еще чувствую желание Стаса в его обжигающем дыхании, во взгляде, которым он жадно ощупывает мое тело, во влажном поцелуе с мятным привкусом и в нетерпеливых руках, блуждающих по коже.

— Ты правда не злишься? — спрашиваю с надеждой.

— Конечно злюсь, женщина! — возмущается Стас. — Ты три года молчала и не искала меня, чтобы сообщить о ребенке.

Почему, кстати, ты этого не сделала, раз забеременела даже после моей, действенной на все девяносто девять, таблетки?

— Потому что ты слишком сильно не хотел детей, а я желала стать мамой больше всего на свете.

Кажется, это именно то объяснение, которое ему нужно. Да я ведь действительно так думала. А еще боялась, что он отберет у меня Даню. Просто скажет, что такая как я ему не нужна и… будет воспитывать сына сам. Страшно и совсем нелогично, поэтому умалчиваю об этом, прекрасно зная, что Стас другой. Или же сильно изменился.

— Ну и куда же без “сильная, самодостаточная” и мое самое любимое “сама со всем справлюсь”.

— Не без этого, — отвечаю с улыбкой.

— Ладно, самодостаточная моя, поехали забирать ребенка от бабушки и знакомить нас друг с другом не как некого Стаса и Даню, а как отца с сыном.

Глава 41

Всю дорогу до дома мамы я нервничаю и тереблю подол платья в надежде успокоиться. Стас знает про Даню и хочет, чтобы я представила его сыну, как отца? Я вдыхаю поглубже и выхожу, стоит ему припарковаться у дома.

— Выглядишь так, будто я веду тебя на каторгу, а не прошу познакомить с сыном, — замечает Стас, когда мы выходим из автомобиля.

— Я волнуюсь.

Это и правда так. Всю дорогу я думала о том, как пройдет их встреча, как Стас возьмет сына на руки, прижмет к себе, обнимет. И как я скажу сыну, что это его папа. Впрочем, вряд ли он поймет.

— Напрасно, — он пожимает плечами. — Даня еще маленький, чтобы понять, а вот твои родители могут удивиться.

— Мама знает, — сообщаю ему. — Папа… может подозревать.

— Значит, сюрприз не удастся.