— Ты все еще на меня злишься?

Я не могу заметить его шутливо-напускной тон и то, что он тоже нервничает, хотя и пытается скрыть это за улыбкой.

— Так сильно заметно?

— Ты шутишь и это совсем тебе не свойственно.

— Прости, — признается, окончательно убеждая меня в том, что я верно расценила его состояние. — Я не могу поверить, что у меня растет сын. И что я не знал о нем.

— Прощения должна просить я, — аккуратно замечаю. — Я должна была сказать.

— Я бы хотел знать, — кивает Стас. — Даже если ты специально стимулировала организм, чтобы беременность наступила, я должен был знать о нем, это ведь… мой ребенок.

— Давай приедем в другой раз, — прошу его, пока мы не позвонили и не вошли внутрь.

— Сбежать от страха встречи с сыном, — он нервно выдыхает. — Ему два, а я вроде как взрослый.

— Я не предлагаю тебе сбегать, а… подумать.

— Я не собираюсь отказываться от воспитания Дани, — серьезно сообщает, воспринимая мои слова по-своему.

— Я не об этом."

"— Я снова шучу, — признается Стас. — Нервничаю. И злюсь, да. И нас ждет серьезный разговор после, ты ведь знаешь?

— Да, — киваю, — я обязательно расскажу тебе обо всем, что ты хочешь знать.

На этот случай у меня сохранено множество Даниных фотографий, клочок его волос после стрижки и нереальное количество видео, где запечатлены даже его первые шаги. Я не думала, что Стас когда-нибудь узнает о существовании сына, но собирала это все для воспоминаний. Чтобы в будущем пересматривать, смеяться.

Я вру.

Я надеялась, что он узнает. Не признавалась себе в этом, но каждый день с замиранием сердца чего-то ждала. Выходила на улицу, осматриваясь и всматриваясь в лица прохожих, думала, что однажды увижу его на пороге с цветами.

Глупо, но разве нам запрещено мечтать? Я думала о нем ночи напролет, просыпалась в холодном поту от воспоминаний о нашей ночи и отгоняла мысли о любви.

Любовь живет три года, верно?

Моя должна была умереть, и я убеждала себя в этом.

Мы вместе заходим на территорию дома. Стас аккуратно ведет меня к двери, нажимает на звонок и ждет, когда по ту сторону начнется движение и откроется дверь. На пороге стоит мама, она удивленно смотрит сначала на Стаса, потом на меня, и только после молчаливого изучения пропускает нас внутрь.

— Ты же хотела оставить Даню у нас, — напоминает мама.

 — Изменились планы?

— Да, — в разговор встревает Стас, чье присутствие мама предпочла проигнорировать. — Мы приехали забрать сына на прогулку.

Мама непонимающе хлопает глазами, смотрит на меня, потом на него и сглатывает.

— Я все ему рассказала, — говорю ей.

Она кивает, но не спешит идти за Даней и пускать нас дальше гостинной. Не знаю, что именно меня настораживает в ее поведении, но я намеренно беру Стаса за руку и двигаюсь в сторону комнаты, где обычно играет Даня.