Помнит дату Морда… рыжая. Уже выходя из кабинета, я услышал его бормотание:

— Будто Лютого услышал… привидится же…

* * *Вернулся с работы домой, а в квартире висит сизый дым и пахнет горелым.

— Маха! Ты где? У нас пожар?

— Я картошку жарила, не получилось, — раздался недовольный голосок из ее комнаты.

Жива матрёшка, но сгорела картошка.

Зашел к ней, а девчонка в шортиках в обтяжку и в тоненькой маечке с просвечивающими сосками на коврике, похожем на туристический каремат, загнулась в интересной позе.

— Ты чего? Спину прихватило? Так это. Надо поплевать и растереть.

— Дурак! — без злобы отозвалась следачка, не меняя позиции. — Это «собака».

— Чего?

— «Собака мордой вниз», йогой занимаюсь.

Интересный ракурс. Хорошо, что я не пёс, а так бы пристроился.

— А-а… — понимающе протянул я. — На гвоздях стоишь? А где гвозди-то?

— Иди ты…

— Пошли на кухню, йогиня ты безгвоздая, буду учить тебя картоху жарить.

— Сейчас, мне последнее упражнение осталось.

Пока переодевался в домашнее и мыл руки, Машка тоже подтянулась на кухню.

Я очистил себе плацдарм для действий. Прежде всего, выплеснул из кружки в раковину непонятную стрёмную субстанцию.

— Ты что⁈ — вскрикнула соседка и замахала руками. — Божечки! Ты зачем мой смузи вылил!

— Да? Ну извини… Я думал, кефир стух."

"Машка что-то еще бухтела и жаловалась, что смузи жалко, и пальчик порезала, пока чистила картошку, а я приступил к делу.

— Смотри и запоминай.

Я закатал рукава, вытащил из пакета кусок сала — с мясной прослойкой, деревенское, не это магазинное мыло. Нарезал мелкими кубиками, со шкуркой.

Из всех сковородок, что имелись в нашем кухонном арсенале, выбрал самую старую, чугунную, с толстыми стенками, ещё советских времен. Почерневшую до цвета угля. Такая жар равномерно держит, распределяет и не перекаливает. То что надо.

Раскалил посудину на плите. Кинул в нее сало — оно тут же зашипело, затанцевало, отдав в воздух запах детства в траве и с бутербродом в руке.

Помешал, а пока сало топилось, занялся картошкой — жёлтая, крахмалистая, с крепкой кожицей. Почистил, нарезал крупной соломкой. Когда сальце отдало жир, высыпал картошку в сковороду. Она зашипела громче, брызгала, как будто возмутилась, но потом чуть успокоилась, покрываясь румяной корочкой.

— Ай! — это Маша подошла поближе и чуть ли не нос в сковороду сунула.

Я же добавил мелко нарезанный лук. Сразу потянуло сладковатым ароматом. Всё это дело перемешал, посолил, крышкой не накрывал — корочка нужна, а не варёная каша. На кухне запах стоял такой, что даже Машка облизнулась, забыв про свой смузи.

Когда все было готово, я взял две тарелки, наложил по-щедрому — хрустящая, горячая картошка, золотые шкварки, полупрозрачный лук, поджаренный до состояния карамели.