Она надевает мою футболку, и я не могу не пялиться на проступающие под ней очертания груди, широких бедер, прикрытых обтягивающей тканью. Хорошо, что футболка не слишком ей велика, иначе бы Тесса не выглядела так хорошо. Тогда бы я не был так возбужден и эта ночь не показалась бы мне такой длинной.

– Иди сюда, детка.

Протягиваю к ней руки, и она кладет голову мне на грудь. Мне хочется рассказать ей, как я ценю то, как хорошо она справилась со всей этой ситуацией с Натали, но не могу подобрать слов. Думаю, она и так это понимает: она должна понимать, как я боялся, что мы поссоримся.

Через несколько минут она уже спит, прижавшись ко мне, а я глажу ее по волосам, и слова сами срываются с моих губ:

– Ты для меня все, милая.

Просыпаюсь весь в поту. Тесса по-прежнему лежит, прижавшись ко мне. В душной комнате нечем дышать. В доме слишком жарко. Мама, должно быть, включила это чертово отопление. Сейчас же весна, в этом уже нет необходимости. Прежде чем спуститься вниз и проверить термостат, я поднимаю обнимающую меня руку Тессы и убираю с ее лица мокрые от пота волосы.

Не вполне проснувшись, иду на кухню, но замираю на пороге, увидев, что там творится. Я протираю глаза и моргаю, не веря своим глазам.

Но ничего не пропадает… они остаются на кухне, сколько бы я ни тер глаза.

Мама сидит на столе с раздвинутыми ногами. Перед ней стоит мужчина, положивший руки ей на талию. Она запустила руки в его светлые волосы. Он целует ее, или она его, не знаю. Зато я точно знаю, что этот мужчина – не Майк.

Это гребаный Кристиан Вэнс.

Глава 136

Что происходит? Это один из немногих случаев, когда мне нечего сказать. Мама убирает руку с головы Вэнса и кладет ему на лицо, они продолжают целоваться.

Должно быть, я издал какой-то шум, наверное, громко выдохнул, не знаю. Мама открывает глаза и тут же отталкивает Вэнса. Он мгновенно поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами и отходит от стола. Как они могли не услышать, как я спускался по лестнице? Что он делает в этой кухне?

Какого черта происходит?

– Хардин! – вскрикивает мама тонким от ужаса голосом, спрыгивая со стола.

– Хардин, я могу… – начинает Вэнс.

Я поднимаю руку, останавливая их, пытаюсь переварить все, что я только что увидел.

– Как… – начинаю я, с трудом подыскивая слова. – Как?.. – повторяю я, отступая назад.

Мне нужно уйти, но сначала надо выяснить.

Я попеременно смотрю на них, пытаясь понять, как люди, которых, как я думал, я знаю, могли так поступить. Но у меня ничего не выходит, настолько это бессмысленно.

Я разворачиваюсь к лестнице, а мама делает шаг ко мне.

– Это не то… – начинает она.

По мере того как отхожу от шока, с облегчением чувствую знакомое нарастающее раздражение. Минуту назад я был растерян, но теперь прихожу в себя.