– Я показываю ей знак над нашими головами.

Она смотрит на меня в полной прострации, как будто я разговариваю сам с собой.

– Дай мне уже эту сумку.

Стягиваю с ее плеча сумку, слишком тяжелую, чтобы нести в руках. Ох уж эта женщина, бьюсь об заклад, там половина ее барахла!

– Тогда я возьму чемодан… – Она тянет за ручку чемодан на колесах.

– Нет, дай мне, уймись, я справлюсь, – уверяю ее я.

Утром она была такая забавная, никогда не забуду: складывала, перекладывала, паковала, переупаковывала вещи, чтобы те влезли в чемодан. Я ее понимаю: она так долго ждала этой поездки. Несмотря на то, что порой она меня раздражает, я рад, рад ехать с ней в ее первое путешествие за границу, смотреть под облаками в ее удивленные серо-голубые глаза. Я специально забронировал ей место у окна.

– Готова? – спрашиваю я, и автоматическая дверь широко распахивается, как будто приветствуя нас.

– Нет, – нервно улыбается она, и мы заходим в шумный аэропорт.

– Тебя, по-моему, сейчас вырвет прямо на меня, – замечаю я Тессе шепотом, наклоняясь к ней.

Она бледная, как поганка, ее маленькие руки трясутся. Беру ее за руку и успокаивающе сжимаю. Она улыбается в ответ.

Чувак на регистрации на нее глазел, явно хотел, я распознал эту дурацкую ухмылку, когда она ему улыбнулась. Я сам так же улыбаюсь. У меня были все права послать его куда подальше, но Тесса явно бы это не одобрила. И после того как она за руку потащила меня от стойки, а я показал ему средний палец, она сидела надутая.

– Слава богу, он близорукий, – мямлит она, обернувшись через плечо.

Прошу ее застегнуть кардиган, отчего ее настроение только улучшается. Старик рядом со мной – явный извращенец, Тессе повезло, что она сидит у окна, так я хотя бы могу прикрыть ее от его бегающих глазок. Упрямая, как всегда, она отказалась застегнуть кардиган, выставив грудь напоказ. Слава богу, вырез на рубашке неглубокий, но когда она наклоняется вперед – все видно. Проигнорировав мою просьбу, она заявляет, что я не могу ее контролировать. Я и не собираюсь, я пытаюсь оградить ее от долбаных извращенцев, которые пялятся на ее грудь.

– Нет, все в порядке, – отвечает она, но глаза ее выдают.

– Мы взлетим с минуты на минуту.

Смотрю на стюардессу, в третий раз проверяющую, все ли багажные полки закрыты. Господи Иисусе, они все закрыты, мадам. Давайте уже взлетим, пока я не вынес Тессу из самолета.

Вообще-то отмена поездки была бы мне на руку.

– Есть еще шанс выпрыгнуть из самолета, билеты невозвратные, – замечаю я, убирая выбившуюся прядь ей за ухо.

На губах Тессы – слабое подобие улыбки. Она все еще сердится, но снисходительна из-за нервозности.

– Хардин, – тихо просит Тесса.

Она кладет голову на сиденье и закрывает глаза.