Доктор Вест задает мне множество вопросов, причем некоторые ставят меня в тупик: мне приходится рассказать о Хардине, что мы не предохраняемся во время секса и так далее. Во время разговора пытаюсь смотреть доктору в глаза, но это дается мне с трудом.

Медсестра возвращается и кладет перед Вестом на стол листок. Он его читает, и у меня от волнения перехватывает дыхание.

Доктор приветливо улыбается.

– Ну что ж, беременности нет, приступим к осмотру.

Я облегченно выдыхаю, даже не осознавая, что от волнения я задержала дыхание.

Он долго дает мне рекомендации. О некоторых вещах я вообще слышу в первый раз.

– Перед тем как мы сделаем снимок, я бы хотел быстренько осмотреть малый таз, не против?

Я киваю и пытаюсь успокоиться. Я не понимаю причину своей нервозности: он врач, я взрослый человек, нужно было записаться на прием после критических дней. Я не думала об осмотре, когда звонила врачу, просто хотела, чтобы Хардин отвязался.

– Почти закончили, – говорит доктор Вест.

Осмотр действительно прошел быстро, неловкости я не почувствовала, думала, что будет хуже. Ну и слава богу.

Он хмурится, на его лбу появляется глубокая складка.

– А раньше вас осматривали?

– Нет, не думаю, – тихо отвечаю я.

Я знаю, что нет, но добавляю вторую часть скорее от нервов. Поворачиваюсь к экрану, Вест водит датчиком внизу живота.

– Хм… – задумчиво говорит он себе.

Мое беспокойство растет, и я начинаю волноваться: неужели тест ошибся и на самом деле я беременна? Я слишком молода, еще не получила образования, наши непонятные отношения с Хардином…

– Меня немного смущает размер матки. Беспокоиться не о чем, но вам нужно будет прийти на дополнительное обследование.

– Не о чем беспокоиться? – От волнения у меня пересыхает во рту и потеют ладони. – Что вы имеете в виду?

– Ничего такого… Я не могу сказать с уверенностью, – говорит он очень неубедительно.

Я поднимаюсь, одергиваю рубашку.

– Что это может быть?

– Ну… – Доктор поправляет очки в толстой оправе. – В худшем случае бесплодие, но я ничего не могу сейчас утверждать без дополнительного обследования. Кисты у вас нет, что уже хорошо, – показывает он на экран.

Останавливается сердце.

– Какой процент? – спрашиваю я, не слыша собственного голоса.

– Я не могу ничего утверждать, это не диагноз. Мисс Янг, бесплодие – это в самом худшем случае, пожалуйста, не накручивайте себя, пока мы не провели дополнительное обследование. Я продолжу сегодня работать с вашим снимком, возьму кровь для анализов и назначу вам следующий прием. Хорошо?

Я киваю в ответ. Вест сказал, это не диагноз, но, судя по всему, это он и есть. Чувствую себя ужасно, как будто клубок нервов медленно скатывается вниз по позвоночнику, а сердце стучит на весь кабинет.