— Очень назидательно. Если не раскроем преступление, станем басни писать. С моралью.

— У убийцы всегда есть цель, — напомнила Карина, не обращая внимания на колкости. — Поэтому главный вопрос: кому это было нужно?

— Нет, — живо возразил Марьянов. — Главный вопрос — кого хотели убить? Меня?

Карина побарабанила пальцами по столу. Уморительно вытянула губы трубочкой. Нахмурила брови. Потом спросила:

— Нателла знала, что вы не едите сладкого?

— Конечно, знала. Постоянно меня подначивала, когда мы сидели вместе за столом — ну, там, семейные праздники, дни рождения…

— Значит, рассчитывать на то, что вы внезапно соблазнитесь корзиночкой с кремом, она не могла.

Тогда, может быть, она хотела отравить сестру? Например, ради наследства богатого папочки.

— Мудрый папа доченькам все заранее расписал поровну. Завещание составил настолько хитрое, что ни одна в случае смерти сестры ничего не выгадывает. Об этом знают все родственники.

— То есть корыстных мотивов нет? Отлично. Для чего тогда ей травить пирожные?

— Не знаю, загадка.

— Но ведь для чего-то она устроила весь этот спектакль с примирением? Звонила вам, умоляла приехать, опасалась за сестру, заказывала продукты, которые вы сами и привезли.

— Да, это прекрасный аргумент в мою защиту, — скептически заметил Марьянов.

— Тогда, выходит, она хотела вас подставить. Чтобы все подумали, будто это вы сами отравили жену.

— Именно так все и думают.

— Ну вот.

— В принципе, такой вариант возможен. Нателла знала, что ее сестрица — сладкоежка и не устоит, увидев пирожные. Но только зачем ей убивать ее? Корысти никакой нет.

— Может быть, они мужчину не поделили? — спросила Карина нейтральным тоном.

 — У женщин бывает.

— Какого еще мужчину?

— Вас, например.

— Да у меня с Нателлой сроду ничего не было! — мгновенно вскипел Марьянов.

Однако Карина была тверда, как камень:

— Может, она любила безответно?

— И что, убивать из-за этого двух человек? — возмутился Родион.

— Вот это и есть женская логика, — с неудовольствием признала Карина. — Впрочем, принцип «не доставайся же ты никому» у мужчин работает с тем же успехом.

— А если дело не во мне, — подумав, сказал Родион. — В другом мужчине. Допустим, у Ноны кто-то был, а Нателла завидовала.

Она постоянно мне рассказывала про каких-то олигархов, которые добивались руки и сердца Ноны и до моего появления, и после.

— Ерунда, — отмела предположение Карина. — Обычные сказки, чтобы позлить вас. Впрочем, вариант с неизвестным, которого сестры не поделили, мы все-таки не отметаем.

Марьянов кивнул и сказал:"

"— А что, если Нателла затеяла спектакль с примирением для того, чтобы соблазнить меня на глазах у сестры?

— Тогда уж они затеяли этот спектакль вдвоем, — неохотно добавила Карина.