— Выглядит все именно так.

— А пирожные отравил кто-то другой.

— Вот именно. Просто два этих события сплелись в одно, и все перепуталось.

Марьянов привычным жестом почесал макушку и спросил:

— Зачем сестрам так хотелось поймать меня на измене? Им это было очень нужно, раз они разыграли целый спектакль, установили аппаратуру… А вдруг Нона ничего не знала? Она почему-то вернулась на дачу и зашла в кладовку.

— Зачем?

— Там у нас аптечка. Может, палец порезала… И увидела экран, спальню, и на кровати меня с Нателлой. Она расстроилась, решила заесть стресс, вышла из кладовки, взяла пирожное и вошла обратно.

Потом откусила кусочек и…

— Тоже может быть, — вынуждена была признать Карина. — Вероятностей — миллион. Что ж, будем двигаться дальше. Версия вторая — пирожные отравил Аркадий Конокрад. Какие у нас факты в поддержку этой версии?

Марьянов задумался, затем брякнул:

— Аркадий вел себя странно.

— Все вели себя странно, — вздохнула Карина. — Просто наваждение какое-то. Как только суждено случится чему-то ужасному, у народа словно крышу сносит.

— Он пытался рассказать мне о чем-то важном, но мне было не до него.

Я спросил, угрожают ли моему бизнесу извне, он ответил «нет», и я решил, что в этом случае его дело подождет. Вот я дурак! Он ведь даже на дачу ко мне притащился.

— А может быть, он преувеличивал важность своего дела? — загорелась Карина. — Для того чтобы получить возможность приехать на дачу и отравить пирожные?

— Хм… Как же это я забыл! Когда мы разговаривали, Нателла наверху разбушевалась. Я отправился ее усмирять, а когда спустился, Аркадий пристально смотрел на тарелку с пирожными.

— В любом случае, он некоторое время оставался внизу один, — подхватила Карина.

 — Вот это и есть самый важный факт. Он означает, что у Аркадия была возможность отравить пирожные.

— Он мог их отравить еще в офисе, — неожиданно вспомнил Марьянов. — Ведь это он принес мне пакет с продуктами, который я наверху забыл.

— Разве не Ванда?

— Нет, именно Аркадий. Но какие у него мотивы? Он, как и Нателла, прекрасно знал, что я не ем сладкого. И зачем тогда ему убивать Нону? Или, к примеру, Нателлу? А Лену он вообще не знал.

— Если хорошо покопаться, может, что и всплывет. Вы уверены, что все знаете про свою жену?

— Нет, конечно.

Если ты знаешь про жену все, то теряешь веру в человечество. А я, как видите, еще не безнадежен.

Карина неопределенно хмыкнула. У нее были собственные представления о семейной жизни. Когда все делается вместе и делится пополам — и прошлое, и будущее. Однако возражать она не стала.

— Аркадий не мог отравить корзиночки, пока спускал пакет с продуктами на первый этаж.

— Почему это? За ним, как всегда, следила жена?

— Нет, просто про эти продукты заранее никто не знал, даже вы.