Впрочем, девушка волновалась – заметно напряглись и побелели острые скулы.

– Уверен, вам не привыкать быть придавленной грузом ответственности, Алина Викторовна. Я не предлагаю дружить нашими ведомствами. Уверен, у них и без того дружеские отношения. Так получилось, что я остался без группы. Мне нужен помощник – один, не болтливый, хорошо знающий сыскную работу и основы маскировки на местности, так сказать… – Он усмехнулся. – Договоренность с вашим начальством уже в кармане. И еще: то, что я облек в форму предложения, – вовсе не предложение.

– Вот как… Вы вежливый, товарищ майор, нечего сказать…

– Алина, я вас очень прошу, давайте не будем заниматься словесными баталиями.

Дело, которое я веду, возможно, самое серьезное из всех, чем мне приходилось заниматься. Оно требует осторожности, бдительности, концентрации внимания и умения докапываться до сути. Вы готовы мне помочь? Посвящать в свою новую работу никого не надо – это тоже не просьба. Вы выполняете особое задание своего непосредственного начальника подполковника Рыжова, и пусть все любопытные катятся к чертовой матери. Я доходчиво объясняю? Извините за грубость.

– Разве это грубость? – усмехнулась Алина. – Что случилось с вашей группой? Почему вы остались один? Они живы? У общественности сложилось несколько иное представление о нашей влиятельной организации…

– Везде работают обычные люди, и кадровый голод – типичное явление для любого ведомства. Это маленькая страна, Алина, – пошутил Алексей. – Двести миллионов населения – разве цифра?

– Уже меньше.

– Согласен, численность населения за три года катастрофически упала, и это не повод для шуток. Потеряны самые ценные кадры.

Мои люди, к счастью, живы, но выбыли из строя. Работать не с кем. Вы готовы помочь? Работа рискованная, требуется полная конфиденциальность.

Девушку раздирали противоречия. Молва о контрразведке гуляла недобрая и, к сожалению, небезосновательная. Только это не относилось к 3-му отделу, сотрудники которого не занимались запугиванием, не фабриковали дела, а прикладывали все силы к поиску реального врага. То, что он сделал в это послеобеденное время, было жестом отчаяния.

Алексей кружил на «газике» по городу и не мог избавиться от чувства, что за ним следят.

Это было логично – не смогли убить сразу, обязательно повторят попытку. Как-то необычно складывалась ситуация – в освобожденном от фашистов городе сотруднику влиятельного ведомства впору переходить на нелегальное положение… Он тщательно проверился, прежде чем подъехать к районному отделу милиции. «Хвост» удалось сбросить – если он, конечно, был.

– Обещаю не давить на вас, не тиранить, работать на равных и прислушиваться к вашему мнению, – добавил Алексей.