Да что ж я всё время на неё смотрю! Ну накосячил, но что ж мне до сих пор стыдно!

— А чего это ты у меня разрешение справшивает! Хочешь — женись! У нас Демократия тут… кхм… конечно, никакая не Демократия, но в вопросах любви и секса ваш Император очень толерантен… Хе-хе… Только не «усукабляйте», пожалуйста всякими межвидовыми отношениями! Вон — посмотри на Бонда! Живой пример… ой…

— Милый, ты о чём? — недоуменно нахмурилась Овечка.

— Да, так… Глюки еще после возрождния. Не обращай внимания! Включай дальше! — попросил я и воспроизведение записи возобновилось.

Флот удалялся всё дальше от поля боя, одинокий Шар преследовал корабли, «Ронин» шёл ему наперехват.

— Следующего залпа Эсминец точно не переживет! — доложила Дашка. — По моим расчетам, до входа в гипер, Шар сделает еще пять залпов.

— Пиздец котенку, — пробурчал Алекс.

— Не торопись-ка, а посмотри на экран! — донесся голос Бонда.

Раненый Эсминец, выжимая из двигателя всё что есть, и даже больше, стремительно сближался с Боевой Платформой Ангелов. По инверсионному следу, в котором начали преобладать зеленоватые тона было понятно, что Пунция ребята не пожалели.

Я подозреваю, что сейчас «Ронин» шёл с запредельным для него и для его жизни ускорением. Но продержаться ему нужно было недолго, поэтому Кнопа осознанно пошла на риск. Впадина на корпусе Шара, в которой концентрировалась энергия для выстрела замерцала золотыми искорками, что означало близость залпа. Однако, Эсминец успел. На полной скорости он врезался точнехонько в главный калибр смертоносного орудия Ангелов. Последовал взрыв. Когда раскаленные газы потухли и части героического эсминца рассеялись по Космосу, я увидел, что орудие окончательно выведено из строя.

Это было реально… Эпично! Кнопа и её ребята… у меня затуманился взор от выступившей в глазах влаги.

— Эй! Эй! Ты что, расчувствовался? — озадаченно спросил Алекс.

— Да не, в глаз что-то попало, — буркнул я вытирая слезы.

— Да ладно, чё уж! — смутился Алекс. — На меня это тоже произвело впечатление!

— Лейтенант-Коммандер Кнопа повела себя очень достойно! — высказала своё мнение Овечка.

— Угу, — согласился я. — А что ты Хаксу сказала?

— Указала на очевидную уязвимость конструкции Боевой Платформы.

В обычное время, главный калибр закрыт бронеплитами и прикрыт щитом, но в момент выстрела она на полторы минуты становится уязвим.

— А как ты это поняла? — удивился я.

— Я не поняла, я вспомнила. В свое время я много их… перещелкала, или как правильно это сказать?

— Ты?!! — удивился Алекс. — Как это?

— Ну, у меня был мой Первый Милитум. Там были… отчаянные ребята!

— Гхм… Я прямо чувствую, что сейчас здесь произошло сравнение, и мы в нем явно уступили призракам прошлого, — скривился ниндзя.

— Да ладно.