Немая сцена, и она полна растерянности и неловкости.

Вика вздыхает, делает шаг к входным дверям, а я зычно гаркаю и опять с зловещим эхом:

— Стоять!

Игнорирует мой приказ и выходит.

— Вот же…

— Попрошу без ненормативной лексики, — строго заявляет консьержка и щурится на меня.

— Да вашу ж Машу!

Бросаюсь за Викой, которую нагоняю у скамьи под раскидистым ясенем. Хватаю ее за запястье и рывком разворачиваю к себе.

— Пусти, — шипит она мне в лицо, и

— Что ты тут устроила? — цежу сквозь зубы.

— Я? — вскидывает бровь. — Я пришла посмотреть на твою женщину. Утолила свое любопытство. И, в конце концов, я имею право знать, с кем ты водишься, раз позволил всему этому случиться. А теперь отпусти меня, мне надо вернуться к Соне.

— Может, тебе стоило с ней и остаться? — мне кажется, что от ярости я выдыхаю дым. Сжимаю тонкое и хрупкое запястье сильнее. — Чего дома не сидится?

— Мне больно, Валерий.

— Что ж, я и отвезу домой, — шагаю к парковке, рывком увлекая за собой Вику.

— Прекрати, — зло шепчет она, пытаясь вытянуть руку из моего захвата. — Я такси вызову.

— И зря ты пришла, — резко разворачиваюсь к ней. — Я думаю, что с Ладой все кончено.

— Да ты что? — округляет глаза. — Новую нашел? Или же тебя не удовлетворяет игра в любовь за деньги?

— Второе.

Наши лица так близко, что почти соприкасаются кончики носов. Наши выдохи сплетаются в один.

— То есть ты с ней повеселился и кидаешь? — удивленно приподнимает бровь. — Боже, Валер, это так цинично. Даже для тебя. То потенциальных любовников жены обсуждаешь с ее дядей, то теперь такое.

Юра посвятил Вику в планы отыскать ей мужика на стороне? Или уже нашел? Я медленно и в гневе выдыхаю. Да я его брюхо вскрою.

— Ты уже кого-нибудь мне присмотрел? — клонит голову набок и улыбается. — Возможно, дядя прав о равноправии в браке? А то ерунда у нас выходит.

— Ты не посмеешь…

— Я хочу быть женщиной, — зло вглядывается в глаза, — а не только твоим инкубатором для вынашивания детей. Ты эгоистичный жестокий урод, Валера. Да, это было моей ошибкой ждать от тебя человеческого тепла, но ты уж прости меня. Я выросла под контролем дяди, который контролировал каждый мой шаг и я не могла научиться самому главному. Распознавать в себе реальные чувства и эмоции. И вот у меня вопрос, пойми я тогда, что влюбилась, что-то бы поменялось?

— Что? — у меня лицо вытягивается от слов Вики. — Влюбилась?

У меня явно сейчас вскрылась легкая умственная отсталость, потому что я ничего не понимаю. Лишь свист ветра в голове и перекати-поле.

— Да! — толкает меня в грудь и повышает голос. — Я в тебя влюбилась! Вот я тебя и спрашиваю, козел ты эдакий, могло бы быть все по-другому, нет?!

— Ты серьезно? — у меня брови ползут на лоб и повторяю.