Там призрак мертвого отца, о котором ничего не знаю, тень матери, с которой я сама разорвала связь, страх за дочь, ненависть на дядю и обида на мужа, который прополз в сердце.

Я потерялась сама в себе. Я была уверена, что я смогла выстроить себя, но ничего подобного.

Машина съезжает в парковочный карман, и я взвизгиваю:

— Езжай! Чего ты остановился?

— Ты плачешь, — Валерий оглядывается.

— А то я не знаю! — рявкаю я. — Вези меня домой!

— Тебя надо успокоить для начала, — хмурится.

— Как?!

— Я не знаю! — повышает голос.

— Не ори на меня! На своих шлюх кричи, а я тебе жена!

Валерий отворачивается, нервно приглаживает волосы и медленно выдыхает:

— Я никуда не поеду, пока ты не успокоишься.

— Отлично ты меня успокаиваешь! — борюсь с желанием кинуться на напыщенного индюка в дорогом костюме с кулаками. — Просто, мать твою, образцовый муж! Сначала отымел потаскуху, а теперь никуда не поеду! Поэтому я и хотела вызвать такси! Там при таких фокусах есть кому пожаловаться!

— Пожалуйся дяде, — глухо рычит и сжимает руль до побелевших костяшек. — Он тебе красивого и горячего кобеля найдет, чтобы порадовать, — оборачивается и цедит сквозь зубы, — вот пусть другой мужик и терпит твои истерики.

— Так ты теперь считаешь это хорошей идеей?!

Я понимаю, что мне надо заткнуться, вытереть слезы и надеть маску безразличия, но я не могу. Я уже совершила одну фатальную ошибку, когда сказала о своей влюбленности Валерию.

— Может ты тогда будешь довольна? — он вглядывается в глаза. — И с другим научишься нормально разговаривать?!

— Я нормально разговариваю! Это ты тупой баран!

— Да ты тоже не очень умная! — глаза Валерия вспыхивают яростью.

— Да уж поумнее твоей Ладочки! — сжимаю кулаки.

— Но она нашла ко мне подход, а ты нет! Знаешь, что? — обнажает зубы в оскале. — Я понял, что ты от меня ждала. Чтобы я перед тобой на цырлах скакал, в рот заглядывал, а ты вся такая снежная королева “дам-не дам”. Не так посмотрел? Не дам! Не то сказал? Не дам!

— Так мне тебя надо было дрессировать горизонтальными утехами?

— Они не всегда горизонтальные! — глаза горят огоньками черной злобы. — И ни одного мужика не выдрессировать бревном!

— А ты у нас, я посмотрю, прямо гигант! — со смехом охаю я. — Да тебя самого Лада терпела из-за твоих денег! Если я бревно, то ты дятел!"

"— Вот стерва, а, — недобро щурится. — Я тебя понял, женушка моя ненаглядна.

От его темного взгляда нехорошие мурашки бегут между лопаток. Кажется, я сболтнула лишнего, и этого мне не оставят без последствий.

— Ты звонок не сбросила, — Валерий косит взгляд на телефон, а затем смотрит на меня.

— Сбросила.

— Нет, не сбросила, — доносится тихий и искаженный связью голос дяди из динамика телефона.

Меня окатывает холодом, а затем жаром. Шмыгаю и подхватываю смартфон.