Эпилог

— Понимаете…беременность — это нагрузка на ваш и так травмированный позвоночник. Я уже молчу о том, что ни о какой операции речи быть не может. А нам нужно выиграть время. Плюс беременность может все усложнить. Это риск и потеря времени на мой взгляд.

— И…что вы предлагаете? — тихо спросил Демьян, сжимая руку Михайлины и чувствуя какие холодные у нее пальцы.

— Положим к нам в центр, почистим. Срок небольшой. Еще можно без проблем сделать аборт. После операции восстановитесь и тогда можно попробовать снова и…

— НЕТ! Никакого аборта не будет! — отчеканила Михайлина и начала разворачивать кресло, чтоб выехать из кабинета Светилы.

— Но это глупо! Беременность будет сложной и скорей всего навсегда лишит вас возможности ходить!

— Глупо пытаться давить на мою жену, чтобы урвать деньги с вашего посредничества между клиниками. — прошипел Демьян, — глупо называть мою жену глупой! Или тебе жмет твое место в лучшей частной клинике?

Докторишка внезапно потерял свою корону и весь скукожился.

— Так я же для вас стараюсь. Это лучший вариант и…

— Найди еще лучшие варианты! И не смей огорчать мою женщину!

Пошел следом за Михайлиной.

Она сидела в кресле напротив огромного окна и смотрела на то, как срываются с неба крупные капли дождя. Он сам не знал, что происходило внутри. И захватывающая радость от осознания, что в ней его ребенок, что внутри нее живет доказательство того, что она принадлежит ему. Нет большего ощущения, что ты мужчина нежели осознание, что в твоей женщине растет твой плод.

— Когда-то я также узнала о том, что жду ребенка от Боди…я думала об аборте, потому что …потому что Бодя не смог бы стать хорошим отцом и не смогла…Теперь я с ужасом думаю о том, что у меня могло не быть Поли. Мы ведь не Боги решать кому жить…значит такова моя судьба. Неужели ты думаешь я откажусь от нашего с тобой малыша?

Подняла глаза на Демьяна и у него все всковырнулось внутри, запекло под ребрами, запершило в горле.

— Ты…ты будешь меня любить, если я останусь в этом кресле навсегда? — спросила очень тихо со слезами на глазах.

— Я буду любить тебя даже если ты не сможешь сесть, не сможешь моргнуть и даже не сможешь назвать меня подонком. Всегда буду любить тебя.

— Я…хочу, чтобы он родился. Наш с тобой ребенок. Мы не поедем в Америку.

— Хорошо, мы не поедем в Америку. Но ты выйдешь за меня замуж.

Присел на корточки и зарылся обеими руками в ее длинные, пушистые волосы.

— А то я задолбался врать, что ты моя жена и оправдываться, что свидетельство забыл дома.

— Только без вычурного праздника и…гостей и…

— Черта с два! С самым охеренным праздником, с таким праздником, чтоб всем стало тесно!

— Чтобы тыкали пальцами, что ты женился на инвалидке?

— Та мне насрать.