А потом, когда оправдаю доверие, смогу заняться чертовски интересной научной деятельностью. Я хирург, у меня богатый опыт проведения операций. Я это никогда и не скрывал.

— Вы ответили отказом, но не сразу, — проговорил Никольский.

— Да, каюсь. — Градов вздохнул. — Хотел собрать информацию об этом звероподобном типе. Как чувствовал, что пригодится. Он водил меня по блокам, много говорил. Нескольких подобных экскурсий мне хватило. Я не грубил ему, просто отказался от столь соблазнительного предложения. Мендель был явно уязвлен. Я думал, меня убьют, и действительно уцелел чисто случайно.

Этот самый доктор определил меня в компанию, которую потом расстреляла Ильза Краузе во внутреннем дворе блока. Была у них такая особа, командовала надзирателями в женском блоке.

— Да, мы слышали про эту очаровательную персону.

— Но в деле ее не видели, — заявил Градов. — А это полный мрак, скажу я вам. Тридцать человек на морозе в замкнутом дворе, а сверху Ильза жарит из пулемета. По правилам игры у нее всего одна лента с патронами, двести пятьдесят штук. Все мечутся, ищут укрытие, хотят выжить, а она жарит и жарит, да еще и песенки поет.

Где можно спрятаться от такого свинцового ливня? Только за телами тех, кому уже все равно. Нас, помнится, человека четыре тогда выжило.

— Вот едрит твою!.. — сорвалось с языка у Булыгина. — А что, бывают такие бабы?

— Это демон в женском образе. После этого я ни разу не был в упомянутом блоке. Меня оставили в покое. Думаю, таким образом доктор Мендель продемонстрировал свое чувство юмора. Но на работах меня с тех пор не щадили, что только усиливало тягу к побегу.

В последние дни она обострилось до предела. Мы слышали шум канонады, немцы бегали нервные. Тех, кто мог работать, гнали на запад, остальных уничтожали. В Аушвальде было два крематория, но газовые камеры не справлялись с потоком тел, поэтому мертвых стали хоронить в овраге, чуть присыпая песком. Потом нас всех выгнали на мороз, вывели из лагеря.

— Какой он человек, этот доктор Мендель?

— Как вам сказать, товарищ майор. — Градов озадаченно почесал затылок. — Если не знать, кто это такой, то он производит самое позитивное впечатление.

Большой эрудит, приятный собеседник, особенно если у вас есть общие темы. Безусловно, профессионал своего дела, ценит смелые эксперименты и нетрадиционные ходы. Учтив, любезен, умеет слушать и никогда не перебивает. Всегда был ласков с детишками, которых впоследствии убивал, приносил им конфеты, какие-то игрушки. Из недостатков я особо выделил бы тщеславие. Оно у него катастрофических размеров. А еще он гордился своей фамилией. Был такой знаменитый австрийский генетик Грегор Мендель.