Ввалился в нашу с Владюшей жизнь без разрешения, рассказал ей, что он папа, разрушил привычный уклад, а что делать с Олей, так и не решил!

— Вот и разбирайтесь. Как только я смогу сесть за руль, мы с Владой уедем отсюда. После всего, что случилось, не вижу никакого смысла оставаться в этом городе.

Залесский подмигнул мне.

— Поехали лучше пиццы поедим? Убежать ты всегда успеешь.

Влада стояла рядом со мной и с недоверием посматривала на отца.

Он забрал с лавочки пакет с одеждой дочки и спортивную сумку с роликами.

Указал нам на серый немецкий внедорожник, который недавно доставил меня домой, а потом взял дочку за руку.

— Поехали, Катя. Здесь недалеко.

Его фраза про пиццу, мягкая улыбка, хищный блеск в карих глазах — и мысли о сопернице отошли на задний план. Я снова поплыла. Как тогда, пять лет назад… Даже не поняла, как мы с дочкой оказались в машине на заднем сиденье.

Влада с интересом вертела головой по сторонам, трогала кожаную обивку салона, а я напряженно молчала. От его присутствия я терялась. И ведь он прав — мы совсем друг друга не знаем! Трое суток в разрушенном после осады городе не в счет.

«Убежать ты всегда успеешь». Знал бы он, как долго я бежала за ним следом в своих снах!

«А за кем ты бежала, Катя?! Кто он такой?! Ты же его не знаешь! Ты родила ребенка от незнакомца!» — мелькали тревожные мысли.

Глава 17. Катерина

Проехав пару кварталов, внедорожник остановился рядом с пиццерией.

Влад выбрался из машины первым и открыл нам с дочкой дверцу."

"— Уже ходили сюда? — спросил он. — Здесь делают самую вкусную пиццу в городе. Даже для детей есть специальное меню с игрушками.

Я покачала головой и взяла Владу за руку.

— Нет, еще не успели. Мы переехали совсем недавно.

— Ну, значит, попробуем вместе.

— А игрушка будет? — тут же влезла Влада.

— Тебе куклу только что подарили! — шикнула на нее я.

— Будет, конечно, — подмигнул ей Залесский. — Идем, ты выберешь столик.

Влада сначала растерялась, а потом начала входить во вкус. Она вдруг поняла, что есть еще один значимый взрослый, которому она не безразлична.

Она выбрала столик с высокими барными стульями.

— Ты же не заберешься туда! Давай сядем за обычный столик! Вон у окна сколько свободного места! — воспротивилась ее выбору я.

— Заберусь! — сошлись домиком густые бровки над переносицей, и она упорно полезла на высокий стул. Но ее маленький рост не позволял преодолеть препятствие.

Влад несколько мгновений наблюдал за ее упрямством, а потом спокойно подхватил ее на руки и поставил обратно на пол.

— Влада, кажется, мама сказала, что здесь нам будет неудобно. Давай выберем другой столик, — мягко, но уверенно произнес он.

Я приготовилась к бою, но дочка отступила.

— Ладно, — пожала маленькими плечиками она.