Я долго болел, а потом наши с твоей мамой пути разошлись.

— А мы с мамой уезжаем в Италию… — растерянно тараторила Влада. — Навсегда уезжаем!

Влад пронзил меня острым взглядом.

— В какую Италию, Катя?

Я молчала. Сердце колотилось, как бешеное. Я так долго бежала за ним по встречной в своих снах, что теперь, когда он сел рядом с нами, не находила, что сказать. И Влада! Выболтала все тайны сразу.

— Не вижу смысла обсуждать наши дела, — я покачала головой. — Пришел познакомиться, хорошо. Мы рады. Потом будешь присылать нам письма. Захочешь помочь материально — милости просим.

— Ты что, действительно собираешься переезжать в другую страну?

— Есть такое слово — иммиграция.

— Спокойно пожала плечами я. — Хочешь помочь материально — отлично, мы будем рады любой помощи, потому что работать я пока не могу. Я массажист, а рука плохо двигается, и боль никак не уходит.

— Тебя надо хирургу показать.

— Нет у меня лишних денег на хирургов! Само заживет.

— Ох, Катя… и когда вы собираетесь уезжать?

— Скоро.

Влад посмотрел на меня. Долго, пронзительно.

— Нечего вам в другой стране делать.

Я усмехнулась.

— Это ты так решил?

— Нет. Это проверенная истина.

От себя не убежишь. На чужбине только еще тяжелее будет. Поехали лучше где-нибудь кофе выпьем, познакомимся поближе. Мы ведь… и не знакомы совсем.

Он вдруг улыбнулся.

— Влада, ты пиццу любишь?

Дочка заерзала у меня на руках.

— Люблю.

— Тогда поехали в пиццерию. Ну же, Катя?

Я растерялась. Он так легко разбил мои доводы про переезд в другую страну, что я снова не нашлась, что ответить.

— У нас вещей с собой много. Куда с ними?

— Не переживай, я на машине. Вещи там оставишь.

Он уверенно склонился над ножками Влады и освободил их от роликовых коньков.

— Сапоги я сама! — запротестовала дочка и принялась обуваться.

Влад дождался, когда она обуется и всунул ей коробку с куклой.

— Это мне??? — распахнулись от восторга карие глазки.

— Тебе, кому же еще? — В его взгляде снова вспыхнула нежность. — Дочка у меня одна, и это ты.

— Мне сегодня Тёмка куклу сломал, — вдруг вспомнила она и помрачнела.

Влад нахмурился.

— Надеюсь, он извинился?

Дочка покачала головой.

— Нет.

Я вспыхнула.

— Какой там извинился! Она ему нос сломала! И из садика нас выгнали…

Влад поймал мой взгляд.

— И черт с ним, с садиком! Найдем другой… Я тебе цветы принес. У нас в семье принято приносить белые розы женщине, которая подарила дочь. Я, конечно, опоздал, но все же, они по праву твои.

И вложил мне в руки букет белых роз.

Я вспыхнула.

— А если рождается сын? Что дарят тогда?

Влад улыбнулся.

— Красные розы. Белый цвет характеризует чистоту и нежность, а красный — силу и храбрость.

— А твоя возлюбленная из фонтана знает, что ты сюда поехал? — сорвалось с губ.

Он усмехнулся.

— С Олей мы сами разберемся.

Я поникла.