Нож не купила… зато увидела объявление о наборе в клуб ножевого боя и сразу туда пошла. Гаранин меня брать не хотел, выгонял из зала, наверное, месяца три. Я в щель в дверях подглядывала, представляете? И научилась кое-чему. А потом меня заметил Ветал – увидел, как я под дверью околачиваюсь и движения повторяю. Завел в зал и сказал Гаранину, чтоб взял меня. Вот так…

– Карманов сразу проявлял к вам знаки внимания?

– Да вы что? Конечно, нет – кто я такая? У него такие девицы всегда были – мне не дотянуться. А потом как-то постепенно он то ли привык ко мне, то ли еще что… стал приглашать то в клуб, то в кафе, на машине катал… я, правда, боялась ездить с ним, он же ненормальный совершенно, вообще скорость не чувствует. Я в то время уже у Гаврилова работала, Ветал и устроил через отца. Вот Гаврилов – тот сразу начал ухаживать, не навязывался, а именно ухаживал. То цветы подарит, то на кофе пригласит. Ну, в ресторан с ним ходить на встречи – это было как бы моей профессиональной обязанностью. Но вы не подумайте, он никогда меня не принуждал спать с кем-то, – поспешно сказала она, бросив на Лену настороженный взгляд. – Я умела так нужного человека раскрутить, что он меня и в койку не тянул. Собственно, и с Гавриловым я не так часто спала. Он мне не нравился… а зря, наверное…

– Знаете, Елена Денисовна, лично я проголодался, потому приглашаю вас в столовку, если не возражаете. – Левченко встал и подал Лене руку. – Я вообще на голодный желудок плохо думаю.

– К счастью, думать уже особо не о чем, но пообедать неплохо.

Они спустились в столовую на первом этаже, отстояли очередь и, прихватив подносы, устроились за столиком у окна. Левченко в буквальном смысле погрузился в пельмени со сметаной, а Лена, поковыряв «Цезарь», поняла, что не так уж голодна, и принялась за кофе.

Разговаривать в процессе еды было затруднительно, Левченко уписывал за обе щеки, и она даже позавидовала оперу – здоровая нервная система и крепкий желудок. У нее же перед глазами стояли шныряющие по аквариуму пираньи и обглоданные останки грудины с ребрами – все, что осталось от бизнесмена Гаврилова."

"«Как люди приходят к таким решениям? Что нужно иметь в голове, чтобы скормить человека, с которым у тебя какие-никакие, но отношения, хищным рыбам в его же собственном офисе? Откуда такой цинизм? Детская травма? Сбой в генах? Что это вообще и как подобное происходит? Наверное, я никогда не привыкну к глубине человеческой жестокости».

Кофе остыл и сделался отвратительным на вкус, от мыслей заболела голова, но было еще одно незаконченное дело.

– Ну что, пойду просить ордер на задержание Карманова, – вздохнула Лена, отставляя пустую чашку. – Теперь все сложилось, можно задерживать и колоть.