Он повернулся к Лорану.

Это было ошибкой. Вечерний сумрак не скрывал расслабленную позу принца, мраморную безупречность его черт и холодное равнодушие, с которым он смотрел на Дэймена. Анселя же, ритмично двигавшего головой, Лоран не удостоил и взглядом.

По словам стражей принца, Лоран был неприступной цитаделью и вообще не имел любовников. Сейчас во взгляде его мелькал интерес, а вот тело не реагировало совершенно – ни искры возбуждения в нем не загоралось. В непристойных фантазиях стражей имелись зерна правды.

С другой стороны, в этот самый момент невозмутимый, безучастный Лоран со знанием дела давал точные указания по фелляции.

Ансель ублажал губами именно так, как велел Лоран, в точности выполняя его неторопливые команды, – а еще мастерски сбавлял обороты на самом подступе к пику. Дэймен привык получать удовольствие, когда пожелает; касаться, где пожелает; делать с партнером то, что пожелает. Досада нарастала: его держали на пике, упорно не давая разрядки. Подавленное наслаждение ощущалось каждой клеточкой тела – воздух, холодящий разгоряченную кожу, и голова между ног были лишь частью единого целого, включавшего также осознание того, где он и кто сидит рядом.

– Возьми глубже, – велел Лоран.

Из груди у Дэймена вырвался судорожный выдох, едва его член скользнул в теплую влагу чужого рта. Ансель был искусно обучен, и рвотный рефлекс у него отсутствовал, однако он все равно не смог взять Дэймена целиком. Следующее указание Лорана прозвучало точно хлопок по плечу, и Ансель послушно отступил, продолжив сосать головку."

"Плоть отчаянно требовала разрядки, но еще отчаяннее и громче звучало сбившееся дыхание. Даже без ритмичных движений капли удовольствия постепенно сливались в нечто сильное и настойчивое. Дэймен чувствовал, как тело настраивается на иной лад, готовясь к кульминации.

Лоран выпрямил скрещенные ноги и поднялся.

– Доведи его до конца, – бросил принц и, даже не оглянувшись, вернулся к придворным, чтобы поучаствовать в их разговоре, словно наблюдать за неминуемой теперь развязкой нет особой нужды.

Помимо образа Анселя, заглатывающего его фаллос, к обрывочным мыслям Дэймена прибавилось горячее желание добраться до тела Лорана и отомстить – и за его действия, и за надменное равнодушие. Оргазм прокатился, как пламя над раскаленной землей, извергая семя, которое было тут же умело проглочено.

– Начало вяловатое, а вот концовка весьма удовлетворительная, – отметила Ван.

Дэймена отвязали от скамьи для влюбленных и рывком опустили на колени. Лоран сидел напротив, закинув ногу на ногу. Дэймен так и впился в него глазами и взгляда не отводил. Дыхание еще не выровнялось, пульс зашкаливал, но ведь то же самое бывает и от злости.