— Встретила свою великую любовь?

Мне внезапно захотелось, чтобы она сказала «нет». Чтобы у нее, как и у меня, не было никого, чтобы даже думать об этом могла.

— Не то, чтобы я к этому упорно стремилась, — Анька усмехнулась, — но работы ведутся.

— И как успехи? — процедил сквозь зубы.

— Так же, как и у тебя с работой. Замуж еще не вышла, но уже задолбалась красоту наводить.

— По-моему, очень даже ничего, — окинул ее наглым оценивающим взглядом.

Другая бы смутилась, но только не Аня. Эта лишь бровь вопросительно вскинула:

— Я не поняла, Меранов. Ты ко мне подкатываешь? Завязывай. Комплименты — вообще не твое. Лучше скажи, зачем приехал.

— К тебе. Все-таки соскучился.

— Тогда другой вопрос. Зачем уезжал?

— В погоне за мечтой.

— Мечта — это правильно, — кивнула уверенно. Мы замолчали. Просто стояли друг напротив друга, смотрели, думали каждый о своем."

"— Что делать-то будем? — наконец, поинтересовалась Аня, когда молчание стало совсем уж неприличным.

— Понятия не имею. Покатаемся?

— Я за рулем. Или боишься?

— Еще чего, — бросил ей ключи.

Она ловко их поймала и по-хозяйски забралась на водительское сиденье.

Машина Осипову слушалась беспрекословно, будто только и ждала, когда эта зараза за руль сядет. Мы выехали на центральный проспект, покружились по улочкам, прокатили мимо универа. Оказывается, Аня теперь там работала. Кто бы мог подумать.

Потом выехали за город, туда, где по ночам все самое интересное происходило.

Сейчас здесь было пустынно. По безлюдной дороге неспешно перекатывались желтые листья, серой громадой возвышался старый аэропорт, и ни души. Автомобиль плавно остановился на широкой обочине недалеко от затертой, едва различимой линии старта.

— Зачем мы сюда приехали? — не отрываясь от подголовника, покосился в ее сторону.

— Не знаю. Это место у меня ассоциируется… с нами.

— Поговорим? — вопрос прозвучал нелепо. Уже говорили.

— Давай, — Аня обернулась ко мне вполоборота. Посмотрела внимательно. И у меня язык к небу примерз. Глупо как-то, бестолково.

— Я долго думал и готов попробовать.

— Звучит очень интересно, — одобряюще показала большой палец, — но ни хрена не понятно. О чем думал? К чему готов? Расскажи, может, проникнусь, посоветую чего.

Злится. Однозначно. Хоть и пытается это скрыть за маской небрежности.

— О нас думал. И об отношениях на расстоянии.

— Понятно, — протянула Анечка, — значит, думал-думал и надумал?

— Да.

— Готов теперь, да?

— Да.

— Здорово. К сожалению, не могу сказать того же самого про себя, — нос сморщила и отвернулась, раздраженно постукивая пальцами по рулю.

— Ань, не пенься. Мы же не ругались. Расстались тихо-мирно, без выяснения отношений.

— Конечно. Ты просто сказал: иди на хер, Анечка, в моей жизни есть более важные вещи, чем ты.

— Я так не говорил.