Что нужно было этой женщине, чего он дать не смог? Холил, ублажал, в деньгах она не нуждалась, Тукаев не понимал. А когда правда о беременности все же подтвердилась, Архип, едва сдерживая агрессию, спросил:

- Почему не от меня? Я же не бесплоден, Лера?

Супруга замялась, стыдливо пряча взор, потом все же посмотрела с легким укором.

- Ты сахаляр*, Архип. Я не хочу ребенка от метиса.

- Что же ты сука, замуж за меня тогда пошла? - не сдержавшись, зарычал. – Ах, да… на деньги мои повелась, - скривился от неприязни. – Поди и трахалась со мною, сдерживая брезгливость.

Тукаев по природе с женщинами не был грубым, но предательство жены вызывало отторжение и желание наказать, хотя бы словесно.

- Хип, не путай одно с другим.

- Я верил тебе и любил, Лера, - произнес с обреченностью в голосе. - Но теперь ты при разводе ничего не получишь. Если бы ты просто сказала, что не хочешь со мною жить, я бы отпустил тебя, поделив имущество поровну."

"Валерия возмущалась, пытаясь отстоять нажитое в браке, но адвокат и деньги Тукаева с легкостью пересилили тяжбу на свою сторону. Архип и так считал, что его жена получила от брака достаточно. А как она собиралась жить с ребенком от другого, его не волновало. И он не удивился бы, если она уже избавилась от плода. Был ли тот мужик единственный у нее или за годы брака разнообразила свой секс рацион - уже осталось в прошлом.

Воспоминания трехлетней давности всплыли в голове Тукаева на свадьбе одноклассника. Он не хотел ехать на торжество, но Иван был непреклонен, давя на дружбу и взаимность. На свадьбе Архипа и Валерии тот выступал свидетелем, а долг Архип отдавать умел. Да и поддержать друга не мешало. А что до его эмоций, то лишь дело личное и влиять на чувства других не должно. Его даже попытались познакомить со свободными девушками, но сердце, покрывшись недоверием и льдом, больше не желало впускать женщину. А для секса, когда уже совсем становилось невмоготу, находил разовое утешение, без любви и обещаний.

***

Есения бежала из дома. Бежала от прошлого, точно птица, чудом выбравшаяся из силков. Израненная душой, не видя перед собою радужного будущего, туда, где вместо романтики и комфортной жизни суровый заснеженный край, север с коротким летом и длительной морозной зимой. Ее не страшили жесткие погодные условия, надежда на то, что люди там окажутся не такими испорченными, прогнившими и избалованными как ее бывший муж.

Отработав положенные две недели и собрав необходимые вещи для себя и дочери, разложив по коробкам то, что пригодится позже, отправила через компанию грузоперевозок за две тысячи километров. Мама, молча выслушав признания дочери, сказала лишь, что ждет их. Оставаться в городе и найти другую квартиру не хотела. Да и не могла.