Позже Архип ей позвонил и сообщил, что у него срочные дела и попрощался. Есения вздохнула с облегчением. Но рано радовалась. Гром грянул на следующий день.

Архип, страдая бессонницей последние годы, рано приезжал на работу и к началу рабочего дня успевал переделать многое из запланированного. Едва его секретарша появлялась в приемной, выжидал пять минут и просил подать кофе. Пил он его черный, крепкий, иногда с ромом или ликером, не опасаясь сесть позже за руль. В этом маленьком городке каждый знал друг друга и глаза закрывали на многое.

Взглянул на часы, отмечая прибытие служебного автобуса и, оставив дела, вышел из кабинета. Сел за стол секретарши и уставился на дверь, ожидая прихода своей правой руки. Включил компьютер, заполняя время ожидания.

Есения, слегка раскрасневшаяся, на ходу сняла шапку, расстегнула унылый пуховик и прошла в приемную, сразу не заметив сидящего за ее рабочим столом начальника, и, только услышав его бас, очнулась и замерла.

- Ой, напугали меня, Архип Алексеевич! – приложила руки к груди инстинктивно. – Доброе утро.

- Судя по твоему облику не особо, - и, склонив голову набок, скривил губы и оглядел ее внешний вид. – Все та же дряхлая унылость.

Есения моментально вспомнила о шубе, что осталась висеть в гардеробе и вдруг испугалась. А что если ее ночью украли?! И теперь шеф обвинит ее в безответственности и повесит долг выплачивать ему.

- Что-то случилось? – спросила осторожно, вглядываясь в лицо собеседнику.

Тукаев молча поднялся и, обойдя стол, приблизился к растерянной девушке.

- Почему ""это"" снова на тебе надето? – не скрывая брезгливости, оглядел ее стеганое пальто. – И где соболя, что я тебе вчера купил?"

"Есения метнулась к гардеробу, уже леденея от страха их там не обнаружить, но едва распахнула створки, тут же наткнулась носом в пушистый мех и шумно выпустила воздух, расслабляясь. Обернулась.

- Так вот она, тут висит, - раскрыла шире дверцу, показывая дорогостой.

Тукаев, по-прежнему сердито глядя, подошел ближе и, посмотрев в глаза растерянной девушке, задал вопрос:

- Почему не на тебе? Почему я снова вижу эту убогость? - прошептал зловеще.

- Но я не могу ее взять, она слишком дорогая для меня, - сообщила потерянно. – Подарите ее той, кто достоин такой красоты.

- Кому, выдуманной тобою сестре? – спросил саркастично. – Или матери, что умерла?

- Простите, - ответила печально.

И Архипа взорвало. Он вскинул руки и буквально сорвал с ее плеч пресловутый пуховик, надеясь никогда больше не увидеть его. Подойдя к окну, дернул за ручку фрамугу, распахнул створку и выбросил вещь на улицу, наслаждаясь полетом ее с в высоты третьего этажа.

- Что Вы сделали?! – спохватилась и подбежала к нему.