Я видел и смерть, и разложение, чувствовал смрад от мертвецов, что пытались вырвать мне кусок горла. Я управлял ими, копаясь в их отвратительных сознаниях, полных злобы, горя, страха, боли и ненависти. Жил под самым носом у злейшего врага моей семьи и не раз отдавал свою жизненную силу.

Но несмотря ни на что я забыл, каково это – действительно бояться.

А теперь это чувство сжимает свои руки на моей шее, и я никак не могу разжать цепкие пальцы или хотя бы ослабить хватку, чтобы вдохнуть.

Агата. Что она забрала у меня помимо части моих сил?

Она лишила меня покоя, дав мне взамен ЧТО?!

Этот страх?!

И проклятое чувство жара в груди, которое, казалось, спалит мне всё сердце, пока она с таким доверием прижималась ко мне.

Мне так хочется накричать на неё за это, но ещё больше я хочу, чтобы она оказалась жива и цела.

В комнате появляются два лекаря и сразу же занимаются Северином, проверяя его состояние. К счастью, помимо горла нет вообще никаких повреждений. Анна, понимая, что с её мужем всё в порядке, обращает всё внимание на меня, видит мою нервозность, которую я пытаюсь всеми силами скрыть. Я встречаюсь с двумя капитанами дворцовой стражи и отправляю их прочесать весь дворец, найти каждого убитого наёмника, а если попадутся живые, то схватить и бросить в темницу.

Как только они уходят, возвращается Кристиан.

С Агатой на руках. Она в сознании и всё так же в моей рубашке, что я ей дал.

Моя маска спокойствия, которую я так стараюсь удержать, даёт трещину, когда я вижу кровь на её руках, в её серых волосах, всю нижнюю часть лица и шеи в уже засохшей крови. Понимаю, насколько серьёзна её рана в боку по тому, как много крови осталось на белой рубашке дяди, за то недолгое время, пока он нёс Агату во дворец.

Анна в ужасе всхлипывает, а я беру себя в руки, когда Кристиан укладывает Агату на мою кровать. Она пытается что-то говорить, но я кладу руку ей на лоб, стараясь снять столько боли, сколько могу. Она засыпает, а я отдаю ей свои силы, пока у меня не начинает кружиться голова, а желудок не грозится отторгнуть всё, что я съел на празднике в таверне.

– Прекрати! – Кристиан грубо встряхивает меня, когда из моего носа начинает течь кровь. – Того, что ты сделал, достаточно.

Дядя зол, но и расстроен. Он переживает за неё, хотя вначале просил вернуть её обратно в могилу. Я вытираю с лица кровь и устало сажусь на пол, не в состоянии посмотреть на Агату ещё раз.

Если бы я не замешкался, то всё могло закончиться раньше. Если бы я соображал быстрее…

– Соберись, Аарон! – вновь встряхивает меня Кристиан, присаживаясь передо мной на корточки. – Что Агате, что Северину нужно отдохнуть. Анна пусть приглядывает за ними, а мы должны проверить весь дворец и убедиться, что это дело рук Аракена.