— Иррилию Мощь Ветра я ответила согласием по доброй воле, а если отвечу вам — то только потому, что вынуждают обстоятельства. Вы этого никогда не забудете, а главное, я буду помнить всегда, и ваша женская половина дворца станет для меня золотой клеткой. Зейд, я или умру от тоски, или камня на камне здесь не оставлю, стремясь к свободе."

"— Вольную душу нельзя посадить в клетку, — согласно кивнул акиф. — Я хотел, чтобы Игенборг стал не клеткой, а домом. Знайте, вас здесь всегда будут ждать. Даю слово, что все исправлю, и в вашем честном имени никто не посмеет усомниться.

На мой изумленный взгляд он невесело усмехнулся:

— Я хочу, чтобы вы пришли ко мне по доброй воле. Для вас не будет ни ограничений, ни клеток. — И, не давая мне осмыслить последние слова, резко сменил тему: — У меня есть памятные подарки от правителей других государств. Давайте проверим их и выясним, кто не умеет разбираться в оружии.

Его искушающий и одновременно лукавый взгляд нужно было видеть. Он все же самый невыносимый и невероятный мужчина из всех, кого я встречала в своей жизни!

Глава двадцать девятая

Иррилий

Первое, что я ощутил, — тяжесть в голове и пульсирующая боль в висках.

Сначала просто лежал и смотрел в потолок, который бешено вертелся надо мной. Затем вспомнил все и подскочил. Голова, казалось, готова была взорваться.

— Выпейте, пожалуйста, агаси.

От тихого голоса я вздрогнул и обернулся. На алой кушетке у окна сидела девушка. Судя по дорогой корфе и богатой вышивке на платье — не служанка.

— Вы от акифа? — пусть со скрипом, но догадался я.

— Да. Ваши целители оставили это и попросили выпить, как только вы проснетесь.

Я молча сел и дождался, пока она передаст мне в руки флакон из толстого синего стекла.

Настойка на вкус оказалась как дерьмо нарра, впрочем, лечебные свойства она проявила почти сразу. Голова прояснилась, боль ушла, и силы начали возвращаться.

Потом резануло так, что в глазах потемнело.

— Если ты здесь… — проговорил разом онемевшими губами. — То… моя… то Арджана…

— Ваша невеста с акифом, как того требует наш обычай.

Бедняжка даже не представляла, что я ощутил после ее слов. Точно внутри разорвали сердце и бросили в пылающий костер. Точно небо рухнуло вниз и обожгло звездами.

До костей, сдирая кожу. Так, что захотелось выть от бессилия.

И ярости. Холодной, от которой внутри все одновременно плавилось и леденело.

Что Арджана подумала, когда ее отправили к акифу?

Она меня сейчас проклинает?

Или же…

Мысль о том, что она увидела в акифе своего мужчину, заставила меня потерять самообладание. Я вскочил, но девушка кинулась наперерез.

— Агаси, вам надо полежать. Так сказал ваш старший маг.

— Адарант?! — взревел я, точно превратился в высшего демона.