Он окончательно продрог и, не закрывая форточки, пошел к двери.

– А почему я привязана? – крикнула она ему в спину внезапно окрепшим голосом.

– По причине вашего нервного помешательства, – рассмеялся он противным тихим смехом. – Доставили вас будто бы сильно пьяной. Григорий все сделал правильно. Подсыпал вам дома в чай нужную таблетку. Вы уже дома начали вести себя немного неадекватно. А в фойе окончательно распоясались. Свидетели уже зафиксировали ваше неадекватное поведение. А свидетели – это я и мой напарник Сергей Михайлович, который только что был здесь. Он трудится санитаром в нашей богадельне, но по сути главнее всех. Н-да… И вот пока вас лечат, решено держать ваши телодвижения под контролем. И рот, простите, тоже на замке.

– Лечат? Меня лечат? Чем?

– Ой, не переживайте. Совершенно безобидными препаратами. Холод, правда, у вас в палате. И не двигаетесь. Может наступить простуда. Отек легких. И па-ба-ба-бам! Не заметите, как на небесах окажетесь. Все. Промерз я. Пора мне. Бывайте здоровы!

Последняя его шутка, пока он заклеивал ей рот, так ему понравилась, что он впервые захохотал в полное горло. И даже за закрывшейся за ним дверью был слышен этот гадкий громкий смех.

Она полежала минуту без движения, осмысливая только что услышанное.

Григорий в долгах. И не нашел лучшего способа решить проблему, как избавиться от нее и завладеть наследством.

Она не станет разочаровывать своих убийц и не расскажет им, что давно уже составила завещание в пользу Ларисы и своей троюродной внучатой племянницы, разделив все свое между ними поровну. Зачем рассказывать? Они еще чего доброго на девочек переключатся и им зла наделают. Нет уж. Пусть пострадает она одна. Из-за своего своенравия старческого.

Лариса же позвонила. Предупредила.

Нет же! Юбка в пол и кружите меня, кружите! Григорий и кружил. И не отходил от нее ни на шаг, целуя руки и осыпая комплиментами.

Уморить ее решил, гаденыш. Заморозить! Решил, что она простынет и сама подохнет на этой узкой больничной койке в доме престарелых.

А вот шиш вам с маслом! И наследства – шиш, и смерти ее преждевременной. Она…

Она будет разминаться. Тренер ее научил, как разгонять кровь по жилам, лежа в кровати. Лишь бы снотворного не кололи, а там она выдержит. Лариса ее отыщет. Она ее не бросит. Она поймет, что ее соседка в беде…

Она еле успела остановиться, делая гимнастику кистями рук и стопами. Зажмурилась, задышала ровно, делая вид, что спит, когда дверь открылась.

– Что с бабкой? – спросил дядька – обладатель противного скрипучего голоса. – Спит?

– Спит, – ответил Максим.

Ледяные пальцы коснулись ее шеи. Но она не вздрогнула.

– Пульс учащенный. Морда красная. Либо температура повышенная. Либо давление. Все идет по плану.