Не знаю зачем, – покаялся садовник. – Что-то как-то показалось мне нехорошим все это. Странным. И Люба шла как пьяная. А она так себе не позволяла никогда ходить. Даже когда обострение болезни суставов было. Мы знаем, наблюдали ее тут…

Женщина покивала."

"– А тут ноги буквально по земле. В машину на заднее сиденье впихнули и уехали. Я бы вмешался, – вдруг поднял он на Ларису виноватый взгляд. – Да она сама же звонила. Может, думаю, сделку с продавцом обмывали. Она сил не рассчитала. Но на душе нехорошо.

– И у меня, – поддакнула горничная.

– Но с нашим «нехорошо» в полицию не пойдешь.

– Не пойдешь, – снова эхом отозвалась та.

– Разберемся, – скрипнула зубами Лариса, доставая мобильник. – Давайте-ка мне сюда вашу фотографию с машиной, что ее увезла. Мы их быстро вычислим.

Глава 6

Портьеры на окне были темными, почти черными и пахли пылью. Если на них брызнуть водой, то будет пахнуть прибитой пылью, как после дождя весной. Когда тепло и гроза. Когда солнце слепит. И жить хочется. И о возрасте не думается.

Сейчас на улице тоже шел дождь. Но он был другим. Ледяным и острым. И молотил по оцинковке подоконника с такой силой, что казалось – наделает в нем дыр. Из открытой форточки несло холодом. И она давно промерзла под тонким одеялом. Отопления в комнате, куда ее поместили, не было. Надобности раскрывать форточку настежь не было никакой. Но они ее раскрыли.

– Дышите свежим воздухом, – ядовито улыбался мужчина, назвавшийся ее доктором. – Это полезно.

– Тут холодно, – еле шевеля губами, с которых только что содрали скотч, произнесла она.

– Мы скоро придем и сделаем вам укол. Будет горячо, – отвратительным скрипучим голосом, который она сразу узнала, ответил он.

Ответил и переглянулся с другим человеком в белом халате и белой шапочке – санитаром Максимом.

– Приглядывай за нашей пациенткой, Макс. Она персона важная.

Он захихикал, как наждаком по стеклу провел, и ушел, оставив ее наедине с санитаром. Она его узнала. Он был у нее на квартире, еще до юбилея, вместе с человеком, который назвался Глебом.

– Почему я здесь? – спросила она невнятно. – Зачем?

– Чтобы продолжить жить. – Круглое полное лицо молодого мужчины сморщилось как от зубной боли. Видимо, он так улыбался. – Правда, недолго. Вы же понимаете, Любовь Игоревна, что долго жить вам никто не позволит.

– Почему? – Против воли ее голос прозвучал испуганно.

– Потому что вы отказались передать в дар все свое имущество. Вас просили, а вы отказались. Теперь только наследство. На него одна надежда.

– Почему? Какой прок? – Она сдвинула к переносице брови, пытаясь сфокусировать размытый взгляд. – Почему наследство?

– Потому что близких родственников у вас нет. Только родственники вашего покойного мужа. Они все и унаследуют.